Книга Енот-потаскун, страница 103 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

Вчера, когда Антон пел, глядя в глаза, меня вдруг пробило.Настолько, что чуть не сказала, что люблю его. И это показалось так легко. Если бы не Светкин звонок. И ночь потом была великолепна. Пока я не заснула.

Приснилось то, о чем я запретила себе вспоминать. Загнала в самый дальний угол. Даже Ольге рассказала лайтовую версию, да и то через несколько месяцев. А уж Антону — точно не смогла бы. Приснилось в деталях и подробностях, до последней мелочи, как будто все снова происходило на самом деле. Как будто пощечина от подсознания. Думала, что все позади? Ошибаешься, дура. Ничего никуда не делось.

Горячее влажное дыхание на шее, отдающее перегаром. Самые грязные слова, которыми он подстегивал себя. Руки, стискивающие, мнущие грудь, живот, бесцеремонно проникающие внутрь. Резкие, грубые толчки, все быстрее, сильнее. Твердый край стола, врезавшийся в бедра. Боль. Слезы, которые его только раззадоривали…

Как? Как я могла это простить? Остаться с ним, ложиться в постель? Неужели купилась на его слова, что крышу снесло по пьяному делу, так хотел, что не смог удержаться? Нет, конечно. Но тогда почему? Я сама себя ненавидела.

Передернуло от плеча к плечу от отвращения.

— Замерзла? — Антон крепче прижал меня к себе. И сказал, помолчав: — Знаешь, Наташ, сидел сейчас, думал. Наверно, уволюсь я из этой школы. Докатаю последних учениц и напишу заявление, новых уже не буду брать.

— Почему? — удивилась я. — Так сильно девушки донимают? Или подальше от соблазна?

— Наташ, ну что ты несешь-то? — он поморщился и убрал руку с моего плеча. — Если это шутка, то не очень удачная. Я тебе повод дал так думать? Насчет соблазна?

— Извини.

— Нет, я все понимаю. О том, что я енот-потаскун, ты будешь помнить всегда. Но, кажется, мы обо всем уже поговорили. Поэтому, пожалуйста, не надо мне напоминать.

— Ну я же попросила: извини, — я взяла его за руку. — Это действительно была неудачная шутка. Но все-таки почему? Тебе же это нравится. И у тебя хорошо получается.

— Да, девушки донимают, — он посмотрел на Тошку, который прицелился напасть на какую-то мелкую шавку, и громко свистнул. Тот замер столбиком. — Только дело не в соблазне. Раньше не было необходимости говорить «нет». Проще было сказать «да» и не морочиться. А сейчас мне это не надо. Надеюсь, ты понимаешь, почему.

— А что, так трудно сказать «нет»? Антон, нуясно же, что бабы будут липнуть к тебе всегда, — я повторила Ольгины слова, хотя и не сдала автора. — Отовсюду не сбежишь.

— Наташ, ты же знаешь, как я учу. Девушки определенного склада, которых среди моих учениц большинство, к сожалению, воспринимают это как грубый флирт. Логичнее было бы расценить как хамство, но нет. Не расценивают. И они же зачастую не понимают слово «нет». Совсем.

— А слово «на хер», пардон май френч? Тоже не понимают?

— А слово «на хер» понимают очень буквально. Как приглашение в постель.

— Как мило! — фыркнула я. — Ну, тебе виднее. Только если ты собираешься это сделать ради моего спокойствия, чтобы я там что-то не думала…

— А ты можешь допустить на минуту, что мне самому это неприятно? — похоже, он начал заводиться. — Что мне может быть нужна только одна женщина, которую я сам выбрал? А не те, которые навязываются пачками?

— Антон, успокойся! Еще не хватало поругаться сейчас из-за этого. Я все могу допустить. И все допускаю. И надеюсь на это.