Книга Господа гусары, молчать!, страница 40 – Евгения Серпента

— Ну-ка, — он сам надел их ей на нос. — Нет, снимай, ты похожа на сексуальную училку. Извини, но у меня уже встало.

— Ты ненормальный, Стас, — засмеялась она. — Тебя прет от очков, детских трусов и шерсти на одном месте.

— А тебя от чего?

— Если я начну рассказывать, ты точно опоздаешь, куда там тебе надо. Кстати, а почему гусары? Я вчера… или позавчера? В общем, думала об этом — что уже не узнаю.

— Я тебе в другой раз расскажу, ладно?

Алена словно о камень споткнулась.

— Твою мать, — поморщился Стас. — Дежавю. Я тебе позвоню. Ты слышишь? Я. Тебе. Позвоню. Кстати, твой телефон у меня в черном списке, так что и не пытайся.

— Я поняла, — она опустила глаза.

— И не приходи больше вот так, как вчера. Не потому, что застанешь меня с бабой. Скорее всего, вообще не застанешь, я редко бываю дома. Слушай, а ты матери-то хоть звонила, что не придешь? Нет? Ну хоть смску бы отправила, она ж тебя сожрет. И правильно сделает.

— Ничего, переживет! — по-детски надулась Алена. — Она позапрошлой ночью мужика какого-то к нам домой пыталась пригласить. Я слышала, как она ему звонила. То, что я дома, ее ни капли не волновало.А потом такую хрень понесла утром!

Она подробно пересказала свой разговор с матерью, и Стасу стало, мягко говоря, муторно. Во-первых, с Инкой надо было срочно завязывать. А во-вторых, стало кристально ясно: ничем хорошим это не кончится. Ни с ней, ни с Аленой.

Алена шла по улице и чувствовала себя кошкой, которой неожиданно обломилась огромная куриная нога на съедение в одни ворота. Как будто сорвала джек-пот по трамвайному билету. Впрочем, иногда проскальзывало лимонным холодком: а правда ли выиграла? Но от этой мысли она отмахивалась, как от назойливой мухи.

Впрочем, чем ближе Алена подходила к дому, тем настойчивее кусала совсем другая мысль. О том, что ее ждет грандиозный скандал. И о том, что Стас был прав: стоило смску отправить. Уже только для того, чтобы этого избежать или хотя бы уменьшить. Но разве об этом она думала? Подхватило и понесло.

Мать давным-давно должна была быть на работе, но, по закону подлости, оказалась дома. Хотя какая там подлость — сидела и ждала. В телефоне десятка полтора ее пропущенных звонков, смсок и сообщений в Вайбер. «Где тебя носит?!» — примерно таких. Вышла в прихожую на звук вставленного в замок ключа. Растрепанная, все в том же несвежем халате.

— Ну и где ты была? — с таким видом, как будто сейчас возьмет ремень и отходит по заднице.

— У мужчины, — пожала плечами Алена, снимая пальто. — Занималась сексом. А что?

Мать опешила. Стояла и смотрела на нее, беззвучно шлепая губами, как рыба в аквариуме.

— Ты в своем уме? — отмерзла наконец.

— Мамочка, ты мужика на днях домой звала, и мое присутствие тебе нисколько не мешало. А потом несла всякую пургу про страсти-мордасти с первого взгляда. Как увидела — и сразу захотелось переспать. Ну вот и я так же. Увидела и сразу захотела. И переспала. Или что, только тебе можно?

— Тебе восемнадцать лет!

— А тебе сорок!

— Тридцать восемь!

Даже в такой момент не удержалась, чтобы не поправить. Это же, твою мать, принципиально!

— То есть спать с первым встречным можно только старым? Или завидуешь, что тебя послали, а мне отсыпалось?

Пощечина больше была похожа на ожог, чем на удар. Горячая и какая-то противно влажная. Хотя, если подумать, не особо и обидно. Потому что по делу. Думать надо, что говоришь. При всем особом отношении. Как в анекдоте: куплю инвалидную коляску и фильтры для базара.