Книга Сближение, страница 120 – Нонна Монро

Для начала я собиралась засудить свою руку, насколько абсурдным не показался бы иск в суде. Какого черта она каждое утро лежала на члене Рэя – я не знала. Но сейчас моя ладонь накрывала внушительную выпуклость, пока Рэй спал.

Я медленно убрала руку, чем вызвала у Рэя разочарованный стон.

– Когда-нибудь ты закончишь начатое, – прохрипел он, не открывая глаз.

– Вряд ли тебе это понравится, – ответила я, выбираясь из его объятий. Мы поспали всего шесть часов, но ночью ехать было гораздо спокойней, чем днём.

– Во сне мне все нравится.

Рэй взъерошил волосы и сонно уставился на меня. Я была благодарна за то, что он не потребовал объяснений моего вчерашнего поведения, потому что я не могла их вытолкнуть из горла, как бы сильно не хотела.

Как бы сильно не доверяла ему.

Я всегда считала, что анонимность – это искусство.

Я скрывала свое имя, свое прошлое, внешность на заданиях, потому что никто не должен был знать о существование «Проекта А». Что я, что Джекс отличались от других Соколов – монстром. В чужих руках – мы оружие массового поражения. И если другие Соколы могли принять антидот и скрыть следы сыворотки, то мы с Джексом не пошли бы на такой шаг.

Монстр не дал бы этого сделать.

Страх быть пойманной настолько сильно укоренился в моем сердце, что я сбегала и убивала даже тогда, когда мне не грозила опасность. Я привыкла выживать. Я делала это каждый чертов день.

Единственный человек, видевший меня на задании и оставшийся в живых, по иронии судьбы мог обуздать моего монстра.

Пока Рэй делал зарядку на улице, я быстро приготовила завтрак и сварила кофе. Идея достать флешку, воткнуть ее в ноутбук и раскрыть Рэю всю правду царапала сознание. Зуд распространился по рукам, но я заставила себя оставаться на месте. Потому что под всем этим скрывался страх, такой сильный и обжигающий, что я боялась с ним сталкиваться. Соколы приняли эту правду, поклялись мне в верности и собирались принять участие в плане. Что насчет Рэя… я понятие не имела, как он отреагирует на это.

Он не задавал мне вопросов во время завтрака, лишь одарил долгим взглядом, словно надеялся, что я сама заговорю. Но я пыталась взять себя в руки, сформулировать дурацкий монолог, раскрывающий всю суть и расставляющий все точки над и, но вместо этого продолжала лениво ковырять яичницу.

– Ты хотелузнать, почему я избивала Ройса и Джекса.

Рэй отложил вилку и откинулся на спинку дивана. Его взгляд смягчился, когда коснулся моего лица, и это успокоило рвущееся наружу сердце.

– Джекс зависим от боли. Сначала он подсознательно стремился к ней, а когда подрос, начал причинять себе вред. Мы поочередно ночевали возле его комнаты, боясь, что он сбежит, возьмет нож и вскроет себе вены. Это начинало доставлять неудобства, но никто из нас не хотел отпускать его. И тогда мне пришлось взять на себя роль ножа. Мне приходилось избивать его, чтобы он не нуждался в лезвии. На какое-то время это успокоило его демонов.

– Ройс?

Я вздохнула и отбросила волосы за спину.

– Я знала, что Ройс ревновал. Он скрывал это, но невозможно скрыть то, что и так лежит на поверхности. Джекс требовал много внимания, а я хотела уделять его кому-то, кто в нем нуждается. Ройс же оставался в стороне. Я заметила в его взгляде отчаяние, когда в очередной раз пошла утолять жажду Джекса. Следующим был Ройс. Он умолял меня остановиться, но не сделал ровным счетом ничего, чтобы уклониться от ударов. И когда я закончила, Ройс облегчено вздохнул, но не потому что все прекратилось, а потому что Ройс знал, что он значит для меня столько же, сколько и Джекс.