Книга В постели сводного брата, страница 51 – Саша Найт

– Я не пыталась сбежать! И я не твоя. Я своя собственная! – осмеливаюсь вернуть взгляд к лицу сводного, который только усмехается моим словам.

– Я буду повторять тебе это каждый день, Романова. И не только повторять, а доказывать. Твоё тело и так хочет меня. А я уже в твоей голове. Почти приручил тебя. И скоро ты сдашься мне полностью, без остатка, – снова эта властная улыбочка, которая всегда пугает меня.

– Душевнобольной! Психологи тебе правда не помогут. Тебе нужен психиатр!

– Давай оставим оскорбления на потом? Просто помолчи и постой так ещё минутку.

Если прислушаться к разуму, у меня есть всего два варианта. Первый: оттолкнуть, поймать такси и уехать домой. А потом избегать Коршунова, как и планировала раньше. Не позволять больше прикасаться, трогать, находитьсярядом. Узнать его план и сделать что-нибудь с этим, не сближаясь. Не позволять даже что-то похожее на нормальный разговор. Не допустить, чтобы он залез в душу.

Второй: сделать всё то же самое, взять академ и уехать к мамочке в Италию, пока он не улетит в свою Америку. Когда-то же сводному надоест изводить свою мать? Наскучит, и он вернётся домой, к привычной жизни. К отцу, которого так обожает. А если не будет меня, над которой можно издеваться и помыкать, что-то подсказывает, что Марку быстрее наскучит «возвращение на родину».

У меня всего два разумных варианта.

Но сейчас, стоя под проливным осенним дождём, я выбираю третий. Сглатываю ком в горле.

И остаюсь в его объятиях.

Марк.

Студенты – категория людей, готовых по любому поводу закатить сумасшедшую вечеринку.

Если уж обычные простые ребята умудряются набиваться в двушку в спальном районе и тусить до упада, то что говорить о тех, кто может позволить отдать под разгром родительский пентхаус в триста с лишним квадратов, в престижном Пресненском районе с видом на Москву-Сити.

«Дизайнерский дом Элевен» – так пафосно именуется место жительства Давы и его семьи. И друг совсем не прочь закатить очередную закрытую пати, пока отец выгуливает мать по бутикам в Дубае.

Студенты готовы веселиться всю ночь напролёт. Есть в этом что-то драйвовое, бунтарское, смешанное в один большой алкогольный коктейль.

Переступаю порог квартиры друга, крепко держа за руку сводную, которая мнётся где-то сзади. В нос сразу ударяет запах спиртного, обилия чужих духов и одежды пропитанной сексом. Приглашённый диджей – профессионал своего дела. Точно знает, как заставить пол вибрировать от битов, не жалея соседей, заставляя сердце бешено стучать в такт.

Скопище из танцующих людей, разлетающийся во все стороны золотой конфетти, брызги шампанского: всё это смешивается друг с другом, трётся о влажные тела, собираясь сладковатым дымом от кальянов, вейпов и сигарет под потолком. В самом центре гостиной, округлая белоснежная барная стойка – гордость матери Назаряна, куда забрались пять девушек в откровенных нарядах, пытаясь выставить свои танцевальные умения в наиболее выгодном свете. Стрелка часов чуть перевалила за полночь, веселье только начинается, но в укромных местах уже спрятались первые жертвы похоти.

Эта вечеринка не для всех. Только для «избранного круга». И почему Романова ни разу на них не была, остаётся под вопросом. Стеснительность? Её пресловутая правильность? Негоже ведь домашней девочке так отрываться. А вот почему её блондинка-подруга, уже увидевшая нас, на них не была, я прекрасно понимаю. Девчонка совсем не та, кем хочет казаться. Она где-то между двойкой и единичкой. Скорее ближе к двойке. У отца небольшой бизнес. Квартира в хорошем районе, но не в престижном. Да и водитель ездит на устаревшей «Бентли». Я узнал про неё всё. Потому что информация часто ценнее денег. И у меня закрадываются смутные сомнения, что блондинка не просто так завела дружбу с Ариной, а ради выгоды. Но уже пожалеласто раз, потому что от сводной фиг добьёшься того, чего она хочет.