Книга Чужой муж, чужая жена, страница 23 – Саша Найт

Я не привередлива, правда. Мне не нужны «Картье» и «Тиффани». Я росла в семье с достатком выше среднего и материальным насытилась. Мне хватило бы простого внимания. Горелой яичницы на завтрак, ведь Егор никогда не умел готовить. Одной розочки хотя бы раз в месяц. Нескольких комплиментов и прогулок вдвоём.

Антон всегда был другим. Когда у нас только начались отношения, он тайком срывал любовно выращенные цветы с грядки своей мамы и таскал их мне. А после всегда покупал у бабуль возле метро полевые, под предлогом, что ему этих бабушек жалко. А я безумно любила полевые цветы. Жуковский вкусно готовил. Он часто организовывал нам пикники, на которые приносил собственноручно приготовленные блюда. Мы постоянно гуляли под звёздами летом, могли сидеть на берегу Финского залива ночами напролёт. Мы оба любили выезжать на отдых с палатками. Эту любовь нам привили семьи. И ночёвка в палатке на каком-нибудь Флотском мысу, с печёным в углях картофелем и колбасками на гриле, была мне милее в сто крат, чем излюбленный Егором люксовый отель с его шведским столом.

— Мамочка, ты загадала желание? — вдруг спрашивает меня дочка.

Мы сидим с ней в беседке на нашем участке. Ева на моих руках, наблюдает салюты, перегнувшись через перекладину. Вообще-то, у родителей во дворе есть ещё деревянные качели-лавочка, но там почему-то никто не расчистил сугробы.

— Конечно. А ты, зайка?

— Да! — гордо заявляет Евушка. — Оно сбудется?

— Конечно, солнышко. Обязательно, если ты желала от всего сердца.

— Ма, а мне можно отклыть подалки сейчас? — малышка интересуется так невинно, хлопает ресничками, дует губки.

— Нет. Дедушка Мороз принесёт твой подарок ночью, когда ты будешь спать. Поэтому открывать будем утром.

— Тогда пошли сколее спать!

Смеюсь, обнимая дочку. Хотела ведь до последнего сидеть, пока салюты не закончатся. А как дело дошло до подарков, сразу же спать собралась. Но я рада, что не придётся её долго уговаривать заснуть.

Встаю и веду Еву по двору в сторону дома. Открываю дверь, и мы заходим в прихожую. В доме так тепло и уютно. Раздеваюдочку, раздеваюсь сама. Заглядываю в гостиную, но Егора там нет. Уже час ночи, муж видать не захотел сидеть с моими родственниками.

Поднимаюсь в спальню. Егор уже спит. Точно обиделся. Муж и без того был недоволен, когда мы с дочкой остались смотреть салют и не пошли говорить с его мамой по видео-звонку. А ещё моё платье…

Будить его не хочу. В темноте забираю вещи дочки, веду её в ванную. Помогаю Евочке умыться, расплести причёску, надеть пижамку. На заранее подготовленное ко сну разложенное кресло с расстеленным бельём, укладываю малышку. Тепло дома уже разморило её. Ева сладко зевает и закрывает глаза, даже сказку не просит. Подтыкаю ей одеяло и сижу ещё минут тридцать, погрузившись в свои мысли, чтобы убедиться, что дочка точно спит.

За окном всё сильнее идёт снег, сверкают салюты. Спасибо хорошим стеклопакетам и звукоизоляции в стенах, что в комнате этого неслышно.

Ближе к двум часам слышу, как последние из родственников расходятся по своим спальням. Эх, мы уже совсем не те, что раньше. Когда были подростками с Антоном и Никой, семейный праздник длился до утра, а ложились мы только к пяти-шести. Но не теперь, когда наши с ними родители уже не в том возрасте, чтобы гулять до утра, а у нас малые дети, которых надо укладывать.