Книга Чужой муж, чужая жена, страница 26 – Саша Найт

Бог ты мой, да я готова взвыть от наслаждения. Вот только нужно быть тихой, чтобы никто не услышал.

Точно понимая, чего я хочу, мужчина резко вводит в меня средний палец, упираясь в стенку влагалища. Электрические разряды проходятся по стенкам, заставляя кровь сильнее приливать к дырочке. Я тону под накрывающей меня волной возбуждения. Готова кончить уже, от пары его касаний. Только Антон может довести меня до подобного состояния. Только он один. Но я держусь. Потому что хочу насладиться, продлить максимально. Чтобы запомнить. Ведь это вряд ли повторится.

Его ласки такие умелые, он так хорошо помнит каждую мою эрогенную зону, из-за чего нестерпимо хочется стонать так громко, чтобы оповестить весь мир, насколько мне с ним хорошо. Крышесносно. Нереально.

Немедленно хочу доступ к телу мужчины. Спешно расстёгиваю пуговицы пиджака. Следом рубашки. И, наконец, получаю возможность рассмотреть изменившееся тело. Как он хорош! Широкая мощная грудь, идеальный стальной пресс, дорожка светлых волос, уходящая к ткани брюк. Мне мало. Тут же расстёгиваю пояс на его брюках, тяну за молнию, стягиваю трусы. И наконец-то моему взору предстаёт член. Большой, ровный, красивый. С выпирающими венами, манящий к себе капелькой смазки на головке. Облизываюсь, как самая похотливая девка на свете.

Надавливаю на плечи Антона, заставляя откинуться на спинку дивана. Он приподнимает меня вверх, и тут же насаживает на свою твёрдость. Толкается внутрь горячей плотью.

Толчок. И его ствол глубоко во мне. И нет ничего идеальнее этой наполненности. Ощущения, что мы стали одним целым такое хмельное и невыносимо сладкое. Обжигает изнутри адским пламенем. Мои руки жадно тянутся к мужчине. Прижимаюсь к нему максимально близко. Кожа к коже. Как голодная кошка плавно двигаюсь на члене. Подставляю шею под его поцелуи. Вроде движения стары как мир, давно изучены и понятны, но я схожу с ума из-за понимания, что я с ним.

— Ты идеальна, — шепчет Жуковский. — Вся в белом, как ангел. Но ты нифига не ангел, Ксю. Моя порочная девочка.

— Бери меня, родной. Бери, будто в последнийраз. А может, и правда в последний. Всё остальное неважно сейчас.

Я — не я. Такая я только с ним. Мой голос тихий и хриплый. А наше сумасшествие неописуемо словами. В горле пересыхает. Сердце стучит бешено, готовое вырваться из груди. Двигаю тазом навстречу ему. Не отрываю взгляд от голубых глаз, затуманенных страстью. А Антон рычит пошло, как неукротимый зверь, и пристально смотрит в ответ. Этот зрительный контакт распаляет ещё больше, наполняя неистовым желанием. Я жажду большего, ещё сильнее, быстрее, мощнее. Сама насаживаюсь на член, как сумасшедшая, прикусывая губы.

Он тянет платье вверх, но я не позволяю. Не хочу, чтобы видел шрам. Отвлекаю мужчину страстным поцелуем. Не разрывая зрительного контакта, Антон имеет меня, как обезумевший. Как самец, завладевший своей самкой. Властно заявляет на свои права, не позволяя мне вести в этом пылком танце, схватив за ягодицы и направляя. Томным взглядом он наблюдает, как я подчиняюсь и покорно позволяю наслаждаться собой. Наматывает мои короткие волосы на кулак, заставляя выгнуться ещё сильнее. Глушит мои хриплые стоны, слизывая их с припухших губ.

Жуковский переворачивает меня на спину, укладывая на диван. Подминает под себя, вдавливая весом своего тела в прохладную мягкую кожу. Я уже на грани экстаза. Водоворот чувственного наслаждения захватывает с новой силой, когда неродной брат, закидывает мои ноги себе на плечи, сжимает жаждущую ласки грудь. Приподнимаюсь повыше, раздвигаю ноги максимально широко, чтобы каждым сантиметром половых губок и клитором ощутить касание с его лобком. Соски призывно ноют, пока пальцы Антона не касаются их, выкручивая. И зуд исчезает.