Книга Чужой муж, чужая жена, страница 63 – Саша Найт

Наваждение проходит, когда Жуковский с грохотом открывает кухонный шкафчик, доставая сковородку и ставя её на плиту. Он сейчас очень красив. Он, всегда красив, но именно в этот момент есть что-то особенное в том, как крошечная капелька пота лениво скатывается по красивой шее, а на глаза спадает несколько светлых прядей.

Когда Антон выливает на сковороду масло и кладёт котлеты, я могу только любоваться красивым рельефным торсом, который чётко прослеживается сквозь облегающую ткань домашней футболки. Мурашки скапливаются где-то внизу, когда мужчина приподнимает футболку за нижний край и чуть машет ей, скорее всего, потому, что ему действительно жарко от плиты.Прикусываю губу, старательно стараясь не смотреть на него, но глаза-предатели так и возвращаются к косым мышцам живота.

— … и твоя мама залезла на самое высокое дерево, показав всем мальчишкам, что она не промах. Да, Ксю? Эй, куда ты смотришь?

Внезапная смена интонации с весёлой на игриво-насмешливую приводит меня в чувства.

— Что? Никуда, — ещё сильнее краснею я.

— По-моему, «никуда» находится немного выше, чем, то место, с которого ты взгляд не сводишь.

— Не неси чушь! — фыркаю я. — Ева, быстро мыть руки, — командую я, сама вставая с дивана, чтобы скрыться от взгляда Антона.

Дочка восхищённо лепечет, что не знала, какой я «крутой» была в детстве, пока усердно мылит руки. Улыбается, и я рада, что она отвлеклась.

На кухне уже накрыт стол. Жуковский сразу зовёт Еву к её тарелке. Посуда у него в доме красивая, чёрная, но совсем не детская. Зато, когда я вижу, как он постарался с блюдом для дочки, сама чуть не пищу от восторга. На тарелке настоящая сова. Тело из пюре, голова из котлеты, крылья из половинок слайсов огурцов, хвостик из листа салата. И мордочка есть: глаза из слайсов огурца и редиса поменьше, а посреди зрачок из горошинки. Даже брови из огурца вырезал, а нос из редиски. Ну надо же! Вот только зная свою дочь, она рыбные котлеты ненавидит.

— Вау! — хлопает в ладошки малышка. — Антося, ты лучший!

И снова приходит время удивляться. Когда мне кусок в горло не лезет после утреннего происшествия, Евушка с восхищением ест и даже не фыркает на рыбную котлету! У Жуковского на лице торжествующее выражение, а я не понимаю, как ему удаётся делать всё так идеально.

После ужина, малышка требует сказку, но не от меня, а снова пристаёт к Жуковскому. Машу на них рукой. И пока Антон укладывает Еву, иду на балкон, налив себе полбокала вина. Сажусь в плетёное кресло, накрыв коленки пледом. Хорошо, что тут тёплый пол. Да и вид неплох.

— Прости, что мы тебя так стеснили, — тихо говорю я, когда неродной брат возвращается, разложив себе диван в гостиной.

— Поверь, я не умру, если посплю на диване. Ева замечательная, — говорит он, присаживаясь в кресло рядом. — Мне жаль, что вам пришлось всё это пережить.

— Расскажешь наш план?

— Конечно.

И он рассказывает всё, что запланировал для моего развода с адвокатом и его командой. А я в очереднойраз диву даюсь, как он ловко всё придумал. Сама бы я точно не справилась.

— И, конечно, тебе нужна работа, — заканчивает Антон.

— Я разослала резюме. Что-то да подвернётся.

— Не стоит, Ксю. Я устрою тебя на работу к своему другу.

— Что? Нет! Не смей! — всплёскиваю руками я. — Ты и так много сделал для нас. Мне уже стыдно. Хотя бы работу я должна найти себе сама.