Книга В постели отчима, страница 92 – Саша Найт

Последнее, что помню, как мы сидим втроём на заднем сидении такси. Моя голова снова покоится на плече лучшего друга, а он активно что-то обсуждает со Снежаной.

А просыпаюсь я у себя дома. От того, что разрывается от звонков телефон. Тянусь к нему, разлепляя сонные веки и видя высвечивающееся на дисплее имя, приносящее только боль: Дмитрий.

Дмитрий.

Семь дней. Семь чёртовых дней Яна игнорирует мои звонки и смс-ки. Сбрасывает вызовы, а сообщения вовсе не читает.

Я не знаю, что случилось. Не понимаю и могу лишь догадываться. Неужели она узнала то, что ей знать было не нужно?

Настроение, естественно, ни к чёрту. Я не привык о ком-то переживать. Не собирался впускать кого-то в свою жизнь. Но это произошло. И в глубине души я боюсь этого лишиться.

Сегодня последний день в Москве. Последняя отработка на тренажёре и можно лететь домой. За неделю инструкторы активно отрабатывали с Авериным аварийные ситуации, прогоняли по всем самым сложным нашим аэропортам: Сочи, Иркутск, Мурманск, Чита. Остался Петропавловск-Камчатский.

Я же вообще сначала не понимал, зачем еду сюда. У меня есть допуск к некоторым моделям «Боинга», ко всему семейству «Эйрбас А320», и к гиганту «А380». Но Крылов потратился на тренажёр семейства «А340», о приобретении лайнеров которого мы ведём переговоры уже несколько месяцев. Сюрприз решил сделать, выписав меня в командировку, попросив оценить, насколько легко будет пересесть на такой борт без инструктора, а потом и самого заграничного инструктора.

– Блин, крутота какая, – бормочет Мирон, восхищённо глядя на загрузку местности Камчатского края в тренажёре.

Сегодня мы «летим» со вторым пилотом вдвоём. Инструктор только оценивает слаженность нашей работы.

– Аэропорт находится в зоне низкого давления. Из-за переменчивой погоды рейсы там часто переносят. Давай, сегодня без твоих косяков. Чтобы не подкинул инструктор, слушаешься меня, ясно? Не хочу продлевать свой вынужденный отпуск.

– Вы, капитан, сегодня ещё более хмурый, чем обычно. Что-то случилось? Расскажите?

– С какой стати? – ощетиниваюсь, чувствуя, как настроение ещё сильнее летит в чёрную дыру с космической скоростью. – С чего вообще интерес к моей жизни, а не к работе, Аверин?

– Я просто пытаюсь наладить контакт. Хочу с вами нормально общаться, чтобы вы не смотрели на меня зверем. Вы крутой пилот, у вас столько допусков, что мне и не снилось. Примеры некоторых ваших заходов даже на тренажёрах показывают. И мне это интересно. Вы думаете я – инфантильный. Отец тоже так считает. И всё же в последнее время я понял, что правда хочу стать хорошим пилотом. Но я понимаю. Вы такой из-за Колесниковой, да? Из-за того, что я к ней подкатывал?

Злюсь ещё больше. Давно он всё понял? Так и хочется юнца впечатать мордой в панель.

– Аверин, ещё одно слово не в рамках работы, и ты у меня месяц будешь на тренажёрах летать.

– Да понял я, понял. Просто хотел сказать, что теперь буду вести себя с ней исключительно по регламенту, – выдавливает из себя улыбку новичок. – Могу зачитывать чек-лист, командир?

Бросаю ему, чтобы ещё раз просмотрел схему и проработал её сам, откидываясь на кресле. Через пару минут входит инструктор, и начинается тренировка.

Мирон и правда после недели прогонов выглядит чуть серьёзнее, сосредоточеннее, чем раньше. Фиг знает, что у него там в жизни случилось. Упоминал отца, который, кажется, в него не особо верит. Мне это очень даже знакомо.