Онлайн книга «Твои валентинки»
|
– Видела, но Рита не жаловалась, больше нахваливала его… ммм… навыки. Ну, ты понимаешь, о чем я. Одного придурка с навыками мне уже достаточно, и, если выбирать между Марком и Артуром, уж лучше второй. Черт! Нет! Как этот недоразвитый творожный сырок снова влез в мои мысли?! О чем я только думаю?! Артур и вовсе не рассматривается как возможный вариант, правда, взгляд против воли отчего-то ищет его на фото. Молоков стоит позади меня и по обыкновению пышет самодовольством, а я раздраженно морщусь, ведь за пару секунд до съемки он прошептал мне: «Улыбайся, булочка, нам это фото еще внукам показывать». – Уля! – зовет мама из коридора. – Торт привезли! – Иду! – радостно кричит сестра. Она спрыгивает с постели и покидает комнату, а я листаю фотографии дальше. Домашние посиделки, вылазки в кино и кафе, прогулки по городу, тусовка в честь закрытия сессии, поездка на море. Чем больше смотрю, тем больше поражаюсь. Если не знать, с кем я встречалась, легко можно решить, что мой парень вовсе не Миша, а Артур. Молоков рядом почти на каждом фото, еще и такой хитро-возбужденный, будто клад отыскал. Добираюсь до снимков с прошлогоднего Хэллоуина, который мы праздновали в клубе. Я и Ульяна были в костюмах сестер из фильма «Сияние»: голубые платья, белые гольфы. Миша не заморачивался, выбрал образ зомби, Костя, облачившись в простыню, прикидывался привидением, а Артур косил под безумного лесоруба. Расстегнутая клетчатая рубашка и рельефный обнаженный торс, измазанный красной краской, собирали десятки женских взглядов, но Артуру было веселее гоняться за мной с бутафорским топором, чем флиртовать с женщинами-кошками и вампиршами. Чуть позже я отняла у одной из Харли Квин надувную биту, и мы с Молоковым едва не разнесли половину клуба. Улыбка растягивает губы, тепло разливается по сердцу. А это еще что за реакция?! Чур меня, чур! Нервно перелистываю кадр, на котором мы с Артуром выглядим слишком счастливыми в пылу дикого боя, но следующий еще хуже. Кажется, я вижу его впервые. Начало зимы, день рождения Артура, один из последних праздников, где мы с Мишей присутствовали как пара, хотя это было уже больше условностью, чем реальностью. Молоков снял зал в кальянной, пригласил кучу народа и в середине вечера устроил сольный концерт под гитару. Стоит признать, играет и поет он очень даже неплохо для узколобого парнокопытного. На фото Артур сидит на большом диване в окружении девчонок, а я стою неподалеку и смотрю на именинника с уязвимым благоговением и непростительно нежной улыбкой. Что за бред? Я не могла, не должна была… Наверное, он играл одну из моих любимых песен. Да, точно, других объяснений и не нужно. За ребрами вдруг неприятно зудит, будто что-то маленькое, но сильное пытается найти путь наружу. В памяти всплывает жаркий шепот и горячие руки, аромат тела и парфюма: мускусный, сладковатый, хорошо знакомый, слишком хорошо. А после сыплются десятки воспоминаний, где Артур необъяснимым образом приковывает к себе все мое внимание. Наши склоки, лайтовые драки, бешеные игры, споры до хрипоты, уничижительные взгляды. Мы привязаны друг другу общей ненавистью. А ненавистью ли? Я знаю о нем практически все: о беззаботном детстве в любящей семье, увлечениях мотоспортом и футболом. Знаю об аллергии на цитрусовые, о том, что он любит кошек больше, чем собак, и не выносит насекомых. Когда он усердно думает, его брови забавно дергаются, а когда бесится, челюсть ходит ходуном. Если ткнуть его в ребра посильнее, завизжит, как японская школьница, а если долго смотреть в глаза, то можно заметить, что среди голубых крапинок притаились зеленоватые пятнышки. Зачем я все это помню? Отчего замечаю? Не лучше ли просто ограничить наше общение, не проще отгородиться и не обращать внимания? Почему же из раза в раз я вступаю с ним в борьбу? Почему первый, кого замечаю, и последний, с кем прощаюсь, всегда он? |