Книга Пламя в цепях, страница 21 – Джулия Вольмут

Асти отвечает на рукопожатие. Она вызывается показать мне Луксон и рассказывает, что в городке совсем не уважают женщин. Тенденцию задал мэр, и большинство мужчин его поддержали.

Дикое место… Предстоит столько работы.

Но раз уж я застряла здесь, раз это мое наказание, я сделаю что-то хорошее. Попробую искупить свои грехи, просвещая деревенскую молодежь. Кто знает, может, судьба смилуется надо мной и подарит новый шанс.

От прожекторов слепило глаза, в узком платье жарко, но я не переставала улыбаться. Съемки! Оператор навел камеру, режиссер в кресле внимательно следил за происходящим, а мне дали роль с пятью репликами!

Я выпрямила спину, перекинула длинный хвост на левое плечо, посмотрела на партнера и воскликнула:

– О! Вы пришли чинить кран! – Нет, интонация неподходящая.

Высокий накачанный брюнет посмотрел на меня со скукой во взгляде. Его ширинка оттопырилась. Актер готов наброситься на меня в любую секунду, но сначала нужно воспроизвести сценку, будто я – домохозяйка и вызвала горячего сантехника к себе домой, пока муж на работе. Сценарий незатейлив, но я хотела, чтобы все выглядело как в нормальном кино.

– О! Вы пришли чинить… кран? Подождите. Секунду. О! Вы…

– Хватит уже! – Хогарт демонстративно зевнул. Его рот такой огромный, что едва скрылся за ладонью. Режиссер гнусаво добавил: – Пойдет. Нам нужно снимать дальше. Рокки, раздевай ее.

– Подождите, там были еще реплики… – запротестовала я.

– Забудь. Обрежем начало на монтаже.

– Н… на монтаже?

– Ага, – Хогарт зачесал назад светлые, длинные, до подбородка, волосы и указал в мою сторону: – Раздвигай шикарные ножки, сучка.

Лицо обдало неприятным жаром. Подобные словечки – обыденность в порноиндустрии.

– Работать будем? – нетерпеливо спросил Хогарт.

– Могу я отыграть сцену снова? Прошу вас.

Режиссер закатил глаза.

Я представила, как Дориан орет на меня за то, что Хогарт отказал мне в новых проектах, но я не резиновая кукла. Я – человек! Актриса!

Рокки сочувственно улыбнулся. Его член был в полной боевой готовности, и все понимали, что если мы не начнем сейчас, то Рокки придется мастурбировать или, в худшем случае, принять препараты.

Хогарт процедил сквозь зубы:

– Один шанс. Тебе повезло, что у меня нет времени искать другую рыжую актрису.

Перевод: «Твоя первая и последняя съемка, проблемная идиотка».

Студию размыли слезы. Я быстро смахнула их, чтобы не испортить макияж, и кокетливо улыбнулась.

– Снимаем, – скомандовал Хогарт.

– О! Вы пришли чинить кран? Спасибо, я бы не справилась без вас… Какие плечи…

Все равно получилось неестественно – вероятно, дело в репликах или в общей атмосфере. Я недовольна собой, но возникать не стала. Бессмысленно. Все бессмысленно. Улыбаясь через силу, я позволила Рокки подхватить меня и унести в спальню. Там он кинул меня на кровать, разорвал платье и принялся за дело. Я всем видом демонстрировала наслаждение. Все-таки талант у меня есть: имитировать оргазмы в нужный момент и в нужном количестве не каждому под силу.

Считаю, только истинные нимфоманки способны получить удовольствие от съемок и кончить на площадке. Я не могла расслабиться ни на секунду. Хогарт громко спорил с ответственным по свету, вдоль павильона ходили ассистенты и поправляли то макияж, то прическу, а за стеной работали другие актеры. Никакой интимной обстановки. Я громко стонала, меняла позы и делала все по инструкции, но из головы не уходила зудящая мысль: свою «обычную» актерскую работу я испортила.