Книга Пламя в цепях, страница 78 – Джулия Вольмут

Сценарий, значит… Хорошо. Так легче принять свои желания. Назвать их сценарием или, что мне ближе, ролевой игрой.

– Пусть будет сценарий, – подыграл я. – Но со мной, Кошечка, не будет ни камер, ни режиссера.

– Ага. Только придурок в главной роли.

– Никогда не везло с партнерами?

Пат засмеялась и сменила тему: предложила вновь поужинать в итальянском ресторане, а я согласился и не стал на нее давить. Прелесть БДСМ в том, что тайные желания побеждают, стоит дать им волю.

Интересно, выйдет ли так, что Пат будет умолять не только об очередной сессии, но также и о полноценном входе в Тему? Смогу ли я стать ее настоящим Доминантом?

Возбуждение прокатилось по всему телу, а поводок затянулся туже.

Затянулся на ней? Или на мне?

Патриция Болдуин

В эйфории после спектакля и в предвкушении новых ролей я совсем забыла о реальной жизни. Но та догнала меня на следующий день, когда Дориан позвонил и спросил, согласна ли я стать «девочкой Хогарта». Пришлось пообещать, что я пойду на кастинг к Вейхону. Дориан дал мне три недели – раньше режиссер не мог меня посмотреть.

Всего пара недель, чтобы понизить болевой порог и окунуться в новую, извращенную действительность. Да, я сама предложила безумный план, но не могла представить, что мне придется испытать в компании Джона. Поэтому реальность снова напомнила о себе: после смены в магазине ко мне подошел темнокожий мужчина и указал на припаркованный автомобиль.

– Мистер Голдман просил отвезти вас, – сказал водитель.

Звучало как в кино. Выглядело так же: автомобиль с тонированными стеклами затормозил в районе Сохо на Манхэттене, и Джон Голдман, будто герой романтичного фильма, встретил меня… не с букетом роз, конечно. Он курил у неприметного трехэтажного здания. Фиолетовый пиджак, темные брюки, серебряные кольца на пальцах – элегантный образ подходил богемному Сохо. В то время я, в простеньком голубом платье, стоптанных кроссовках и пальто, будто попала сюда по ошибке.

– Не было необходимости заказывать такси. Я могла дойти пешком.

– И тебе привет, Кошечка, – отозвался Джон. – Меры предосторожности. Мы ценим конфиденциальность. Вдруг я напишу адрес, а кто-то украдет твой телефон? Или ты… – он слегка улыбнулся, – ты думала, что я беспокоился о тебе?

Жар опалил щеки. Я потерла запястье и отвернулась, чтобы Джон не увидел очевидную обиду. Голдман курил, а у меня было несколько минут, чтобы рассмотреть район. Я любила каждый сантиметр Нью-Йорка, но Сохо побаивалась. Чугунные фасады зданий напоминали стражей – они охраняли район от случайных гостей.

Когда-то в Сохо жили работники фабрик, чуть позже – вольные творцы: художники, музыканты, поэты. Их потеснили владельцы модных бутиков и дорогих ресторанов. Сохо – антракт в спектакле шумного Нью-Йорка. И никто не знал, что скрывалось за безмолвием улиц: студия звукозаписи для инди-артистов, мастерская художника, французский ресторан или… Я посмотрела на Джона. Закрытый БДСМ-клуб.

– Почему Сохо?

– Посмотри, – Джон указал сигаретой на здания вдоль улицы. – Выглядят так, будто их легко раздробить кувалдой, но внутри – чугун и сталь. Эти постройки скрывают истинную суть.

Как и ты. Но вслух я ничего не сказала.

Джон докурил и постучал в дверь три раза. Ручка повернулась: за дверью я увидела мужчину в черной маске, а за ним – темнота.