Онлайн книга «Пламя в цепях»
|
Я отпрянула. – Мудак! – Садист, – поправил он. – Так что? Обсудим табу? Сейчас я продемонстрировал одно из самых безобидных действий в играх. Потирая щеку, я судорожно думала. Если хочу заработать много денег за короткий срок, то удары по лицу – меньшее из тех унижений, что я должна вытерпеть. – Табу нет. Я зажмурилась: теперь он сделает со мной что-то пострашнее. Но Джон лишь вздохнул и ровно ответил: – Для меня нет никакого удовольствия злиться, когда ты будешь вздрагивать после каждого удара или пытки. Этим мы отличаемся от маньяков и домашних тиранов. Мы действуем так, чтобы избежать последствий. Так что пробегись по списку и подумай хорошенько. В чем-то он прав. Есть грань, которую я не смогу переступить. Я вычеркнула разные мерзости – все, что связано с испражнениями, мочой и еще несколько пунктов, среди которых игры в неодушевленные предметы или животных. Из моего рта вырвался вопрос: – Что насчет поцелуев? Ты против? Я слышала, такие, как ты… Джон не дал мне договорить. Он вновь заставил меня встать с дивана, и его губы обрушились на мои, а язык требовательно проник в рот, сцепляясь с моим и вызывая волну мурашек. Нижняя губа вспыхнула, когда Джон прикусил ее зубами. Боль от пощечины смешалась со сладостью нежности. Когда Голдман отстранился, то хрипло сказал: – Твой следующий вопрос: не будет ли ниже моего достоинства отлизать тебе? Нет, не будет. Я с удовольствием это сделаю, когда сочту, что ты заслужила. У меня подкосились колени, и я поспешила сесть. – Отлично, – Джон дерзко улыбнулся. – С этим мы разобрались. – А какие табу у тебя? Он нахмурился. Скосил глаза. Ага. Что-то есть. – Мне интересно! – Расстроена, что не будем делать «золотой дождь»? Я поморщилась. – В подобном не участвую, Кошечка, остальное – почти все – к твоим услугам. – Почти? – допытывалась я. – Что входит в твои «нет»? Мне нужно знать! Мы же… ну… доверяем друг другу. Джон нехотя ответил: – Скарфинг. – А? Если бы я знала, что это… – Придушивание. Эротическая асфиксия, – нетерпеливо пояснил Джон. Его брови соединились на переносице. – Туда же – игры с водой и задержкой дыхания. Я вспомнила, как партнер по фильму, Ник, слегка сжимал мне горло во время секса, и низ живота свело судорогой. Мне казалось, это одна из самых, так сказать, базовых практик в арсенале Верхнего. – Звучит сексуально. Почему ты против? – Без комментариев. Я не обязан объяснять тебе причины моих табу, так же как и ты не обязана объяснять мне причины своих. Любопытство щекотало изнутри, но я кивнула – справедливо – и вновь посмотрела на список. – Фистинг… Нет. Точно нет. – Понял. – Ты пробовал? – Мне неинтересно пихать кулак в чьи-то задницы. В этой практике боль – признак того, что все идет не так. – Он снова развеселился, будто не сверлил меня холодным взглядом несколько секунд назад. – Нижняя, которая настаивает на подобном, – кошмар для садиста. Лучше посмотри мое любимое направление – эджплей. Пролистав в самый конец списка, я прочитала: – «Игра на грани», когда в практику добавляются жесткие элементы: избиение, порезы, игры с дыханием… – Последнее, как ты поняла, мы исключаем, и кулаки использовать я не люблю. Добавим ток, зажимы, контроль оргазма, воск, классическую порку. Что скажешь? – Я не… – Во рту пересохло. Описание сессий перестало звучать как забавное приключение. Но я вспомнила, ради чего пришла. – Да. Согласна. Если пойму, что не справляюсь, использую стоп-слово. |