Книга Лепестки Белладонны, страница 122 – Джулия Вольмут

– Коровий навоз.

– Отлично! Составишь компанию?

Мира посмотрела на Ханса тяжелым взглядом, но губы дернулись в улыбке. Вот идиот! Ему удалось ее развеселить.

– Ладно, выйди, мне нужно переодеться.

Дрезден радовал ясным днем без ледяного ветра и мокрого снега. Сугробы искрились на солнце. Мира пожалела, что не прихватила солнечные очки. Она щурилась, чтобы лучше рассмотреть Ханса: музыкант курил на крыльце, сильно затягиваясь сигаретой. На плечи он накинул черное шерстяное пальто, и Мира чуть не взвыла от несправедливости. Выскочка выглядел как модель с нью-йоркского показа, она же напоминала елочную игрушку в дутом кислотно-зеленом пуховике. «Плевать, – рассуждала, топая по ступенькам черными полуботинками на плоской подошве. – Ханс не Джек, его не нужно очаровывать». Мысль о Джеке отдалась болью в груди: перед выходом Мира позвонила ему трижды, надеясь, что он все-таки примет ее приглашение о прогулке и тем самым спасет от назойливого Биттнера. Но Джек проигнорировал звонки, вероятно, занятый общением с семьей.

– Мило выглядишь! – Ханс затушил сигарету о край перил. Улыбнулся, осмотрев ее идиотский наряд. – Такая… яркая!

Эльмира закатила глаза.

– Я похожа на елочную игрушку. Только вместо веревочки у меня ноги. – Она указала на черные джинсы.

– Зато тепло! – Ханс и не думал надней смеяться.

Лучисто улыбаясь, он кивнул, чтобы Мира спускалась. Глядя на веселые искорки в его глазах, она вспомнила лучшего друга. Тристан вел себя так же – не унывал и был всегда открыт приключениям. Тристан…

– Мира, машина нужна? – окликнул певицу телохранитель. Он, к облегчению Эльмиры, был так же нелепо одет: длинный черно-красный пуховик и шарф с эмблемой клуба «Байер 04» [56].

– Нет, Карл, мы пешком. – Мира схватила Ханса за локоть и потащила в сторону пешеходного перехода. Позади она слышала, как скрипит снег под тяжелыми шагами телохранителя.

Белладонна понимала важность охраны, особенно в родной Германии, но до сих пор не привыкла к пристальному контролю. Вчера ей удалось сбежать в бар, но сегодня Франк успел дать указание, чтобы телохранитель оказался рядом с артисткой. К тому же она шла на прогулку с «восходящей звездой».

Карл нагнал Миру и Ханса на переходе. Держась на расстоянии, он перешел с ними дорогу. Биттнера присутствие охраны не смущало, Ханс вертел головой, рассматривая украшенный город: гирлянды на витринах магазинов, фигурки снеговиков вдоль заснеженной аллеи, домики с ароматной выпечкой.

– На Рождество в Нью-Йорк? – Мира проследила за его взглядом.

– Нет. Из армии вернулся мой старший брат, а мы… не очень ладим.

– Праздник – отличная возможность исправить отношения.

Ханс повернулся в сторону Миры. Прищурил потемневшие глаза – небо в сумерках. Черт, стоило придержать язык за зубами. Мира знала этот взгляд, она смотрела так на тех, кто давал ей непрошеные советы. И будь она на месте Ханса, то сказала бы что-то обидное, например: «А тебе откуда знать, сиротка?» Но Биттнер покачал головой, рассматривая нарядную улицу.

– Прости. Лезу не в свое дело.

– Я устал быть на втором месте, – выдохнул Ханс. – И безмерно рад, что Линкольн наигрался в солдатиков. Теперь он займется отцовским бизнесом, а я смогу жить своей жизнью. Так где мы обедаем?

Оказывается, богатый парень с Верхнего Ист-Сайда [57]родился не в идеальной семье. Захотелось узнать больше, но Мира боялась, что Ханс потребует ответных откровений, поэтому рассуждала сама: с братом натянутые отношения, но что насчет родителей? Какими бы ни были отец и мать, они его семья. У Выскочки есть семья! Любопытство сменилось злостью. Эльмира часто видела детей, которые не уважают родителей и ругаютих за глупости, вроде отказа дать денег на новую приставку. Рок-звезда, бунтарка…Она, несомненно, была плохим примером для подражания. Но подчеркивала: «Родители любят вас». Белладонна устраивала онлайн-выступления для тех, кого не отпускали на концерты, и благотворительные выступления для поклонников из малоимущих семей. Думать о том, что родители бывают ужасными, ей не хотелось. Лучше знать, откуда ты и чья в тебе кровь.