Книга Лепестки Белладонны, страница 123 – Джулия Вольмут

– Ты в порядке? – Ханс тронул ее за плечо.

– Я считаю, тебе стоит поехать домой на Рождество.

– Цветочек… – Ханс нахмурился, совсем не похожий на себя прежнего: грустный, напряженный. – Ты права. Ты лезешь не в свое дело.

До киоска с турецкой едой они добрались в неловком молчании. Мира все еще пыталась понять Ханса. При всей его раздражающей натуре он не был похож на избалованного мальчишку.

– Донер-кебаб?! Не очень по-дрезденски… – нарушил тишину Ханс.

– Самое вкусное место в городе. Merhaba [58], Арслан!

Из украшенного лампочками, атласной тканью и турецким флагом киоска выглянул черноволосый мужчина. Арслан открыл бизнес десять лет назад, и посещение его киоска было для Эльмиры и Тристана такой же традицией, как поход в бар Messer. Мира с грустью отметила, как сильно постарел турок: кожу под его добрыми карими глазами испещрили глубокие морщины, а в бороде стало намного больше седых волос.

– Ой, Мир-р-р-р-а! – воскликнул Арслан. Его теплый с акцентом голос напоминал восточные пряности. – Iyiki varsin! [59]

– Нам два… – Мира оглянулась на телохранителя, который в десяти шагах от киоска неловко переминался с ноги на ногу, – три донер-кебаба!

Через пятнадцать минут она передала Хансу и Карлу их еду. Ханс восторженно посмотрел на сверток: хрустящий лаваш, свежие овощи, мелко рубленная, приготовленная на огне курица, немного лука и соусы.

– Ellerine sağlık [60], – поблагодарила Мира и направилась в парк.

Она бы поболтала с Арсланом: вспомнила бы, как Тристан испачкал в остром соусе джинсы или проспорил, что съест четыре донер-кебаба сразу, а в итоге едва дошел до вокзала. Но у киоска собралась очередь, и певица побоялась быть узнанной. Также не хотелось откровенничать при Выскочке.

На скамье под ветвистым дубом Эльмира, Ханс и Карл поедали донер-кебабы, которые оказались настолько вкусными, что никому не хотелось отвлекаться на разговоры. Доевсвою порцию, Биттнер вынес вердикт:

– Это чертовски вкусно!

Карл одобрительно кивнул, пытаясь прожевать большой кусок. Мира довольно прикрыла глаза. Одно расстраивало: рядом нет Джека. Она мечтала, чтобы в гости к Арслану с ней пришел Джек. И Тристан. Снова.

Шлеп! За воротником вдруг стало мокро. По шее медленно расползся растаявший снег. Мира подумала, что снег упал с ветки, но когда открыла глаза, то увидела Ханса: он, усмехаясь, лепил новый снежок.

– Только попробуй… – угрожающе предупредила Мира.

В ответ смех, а следом – новый комок снега, раза в два больше, попал ей в плечо. Она взвизгнула. Не верится, что Ханс сделал это! Посмел сделать! Вскочив с лавки, Мира сгребла с ближайшего дерева снег и погналась за Хансом: после «выстрела» он предусмотрительно пустился наутек. Хитрый! Пальцы покалывало, ноги тонули в сугробах, но Эльмира гналась за бесстыжим музыкантом, игнорируя холод и побелевшие руки. Кинула в Биттнера снежок – мимо! Он спрятался за дерево.

– Я закопаю тебя! – Мира не стеснялась прохожих. – В снегу!

– Попробуй, Цветочек! – Ханс петлял среди снеговиков. Длинные ноги Биттнера утопали в снегу, а Мира чувствовала жжение в икрах и выше.

Телохранитель вскочил со скамьи, чтобы вернуть убегающих рок-звезд, но пробормотал тихое «Дети…» и вновь сел на лавку.

Мира и Ханс бежали вглубь парка, перекидываясь снежками. Очень скоро певица перестала злиться: она хохотала и визжала, время от времени попадая «снарядами» в музыканта. Ветер щекотал лицо, пальцы онемели, а ноги в коротких ботинках промокли насквозь, но это было неважно, ведь весело оказалось вернуться в детство и дурачиться.