Онлайн книга «Лепестки Белладонны»
|
На выходе из парка к ним подбежал Карл. Очень вовремя! Его волосы растрепались, шарф норовил упасть с плеч. – Я искал вас! Что случилось?! Франк меня убьет… Мира до боли в переносице нахмурила брови: – Я тебя убью! Где ты был?! Неважно! Мы сами дойдем! – Она дернула Ханса за плечо, и тот охнул. – Прости, прости, где болит? – засуетилась, пока Биттнер не убедил ее, что все нормально. Карл беспомощно переводил взгляд с одного подопечного на другого. – Я живу недалеко, мы дойдем сами, – гораздо спокойнее, чем певица, заговорил с телохранителем музыкант. Он улыбнулся, и его избитое лицо напомнило Мире о грустных клоунах. – С Франком я разберусь. Отправляйся домой, Карл. Мы справимся. Телохранитель открыл рот, чтобы возразить, но Эльмира послала ему такой убийственный взгляд, что Карл тут же отступил. Он пробурчал что-то между извинением и ругательством и зашагал прочь, вжав голову в плечи. Молчание нависло грозовой тучей, пока они петляли вдоль жилых домов. Мира надеялась, что поможет Хансу добраться до квартиры, вызовет медиков и сразу уйдет. Она недостойна находиться с ним рядом. – Не понимаю, почему ты живешь в отеле. Признай, тебе не нравится убираться? Я снял квартиру, но нанял домработницу, удобно… – Он болтал и болтал, пытаясь отвлечь ее от тяжелых мыслей. Но Мира молчала. Она молчала, когда они шли до подъезда (и Биттнер рассказывал о каждом соседе), молчала, когда поднялись на второй этаж по узкой лестнице («Дольше будем лифт ждать, чем ехать, поверь»), молчала, когда оказались в просторной гостиной («Как тебе? Мне вот нравится, как все сочетается: бежевые оттенки, деревянная мебель»), и, когда она обрабатывала его раны, рассматривая каждую царапину и синяк, тоже молчала. – Не думала стать медсестрой? У тебя легкая рука. Если бы надо было делать укол, думаю, я бы не почувствовал… – Ханс, ты можешь на секунду заткнуться? Он замолчал, удивленно вскинув рассеченную бровь. Тишина не принесла облегчения. Будто черной густой дымкой, она окутывала, сдавливала в своем коконе. – Прости. – Мира кинула ватку в блюдце рядом с банкой перекиси и взяла бинт. – Прости, – начала забинтовывать его распухшее запястье. В носу защипало от подступивших слез. – За что ты просишь прощения? «Ты чуть не повторил судьбу Тристана», – вертелось на языке, но Мира не ответила.Она закончила перевязку и засмотрелась на покрытый корочкой кулак: темно-алая кровь на фоне белого дивана. Как это грустно… – Цветочек? – Пальцы Ханса дотронулись до ее подбородка, вынуждая поднять голову и ответить на вопросительный взгляд. Искорки веселья в голубых глазах контрастировали с багровыми синяками. Мира посмотрела на его приоткрытые губы. Ближе… еще ближе… Дыхание Ханса грело, словно камин в морозную ночь. И тишина не пугала, а дарила умиротворение. Ханс провел ладонью по щеке Миры, скользнул пальцами по ее шее. Пальцы теплые, дарят мурашки. Что он делает?.. Мира отстранилась и суетливо принялась собирать использованные медикаменты. – Цветочек, я вовсе не… – начал оправдываться Биттнер. «Ты вовсе не Джек, вот что я знаю! И совсем мне не нравишься!» – Советую завтра показаться врачу. Она поднялась и неестественно прямо держала спину. Собиралась покинуть гостиную и убежать из квартиры, но внимание привлекло шуршание. Кто-то скребся в дверь спальни, пытаясь выбраться из комнаты. |