Книга Лепестки Белладонны, страница 143 – Джулия Вольмут

– Да, – хрипло отозвалась она. – Это я. Что вам нужно?

– Меня зовут Дэвид. Я видел тебя по телевизору. И я хочу стать твоим музыкальным менеджером.

Мира открыла глаза. Из-за высокой температуры ей снилось много бредовых снов, но Дэвид… Она надеялась, что навсегда искоренила его из памяти. Прокашлявшись, Мира села на кровати и принялась тереть лицо. «Ненавижу болеть! Вчера приходил Джек? Или мне приснилось?»

– Привет!

Она убрала руки от лица и посмотрела в сторону кресла, на котором сидел… Ханс Биттнер. Воспоминания о поцелуе заплясали перед глазами, вызывая приятный спазм внизу живота. «Зачем Ханс пришел? Думает, мы теперь в отношениях?» Мира не могла понять, что у него в голове, а он не спешил объясняться. Ханс выглядел свежо, несмотря на вчерашнюю вечеринку: аккуратно застегнутая на все пуговицы белая рубашка, темные джинсы. Вновь в образе пай-мальчика.

– Что ты здесь делаешь?

– Как что? – Он поднял с пола бумажный пакет. – Я пришел пожелать тебе скорейшего выздоровления!

– Надеюсь, это не апельсины от твоих поклонниц.

Ханс рассмеялся, и по позвоночнику Миры прошлась приятная дрожь.

– Нет, – ответил он, передавая пакет. – Это миндальные круассаны. Ассистентка сказала, ты их любишь.

Мира приняла пакет, из которого исходил аромат свежей выпечки, и поставила на подушку. Серьезно? Они будут делать вид, что ничего не произошло? Они не потеряли контроль?

– Ассистентка также сказала, ты любишь розы. – Биттнер показал рукой на стол. Мира, переведя взгляд, заметила вазу с белыми цветами.

Это слишком! Он образцовый бойфренд, а она неблагодарная девушка? Так Ханс хочет выглядеть? Что ж, она не собирается играть в его игры!

– Кое-что Ким сказать забыла, – сквозь зубы процедила Мира. Ханс выжидающе смотрел, и улыбка не сходила с его лица. – Я ненавижу незваных гостей. Какого хрена ты тут забыл, Выскочка?

– Ух, грубо. – Он встал напротив; ее вновь окутал аромат хвои и сигарет. – А вчера ты была незваной гостьей, – напомнил Ханс.

– Того требовали обстоятельства. Уходи. Не хватало еще, чтобы ты заболел. – Эльмира отвернулась, всем видом показывая, что ему стоит уйти. Она пока не думала, что делать дальше, но изначально план был такой: сначала Джек, потом Ханс.

– Вчера мы обменялись слюной, поздно думать о таких вещах, – усмехнулся Биттнер. Он сел на край одеяла, и кровать прогнуласьпод его весом. – Почему ты убежала, Цветочек? – В этом весь Ханс. Задает прямые вопросы, не боится последствий.

– Отвали от меня. – Мира продолжила изучать стену.

– Жалеешь о нашем поцелуе?

– Да, – буркнула, облизав губы.

Ханс щипнул ее ногу через одеяло:

– Скажи правду, глядя мне в глаза.

– Отвали.

– Скажи. Тебе не понравилось?

Мира шумно выдохнула и повернулась. Рот наполнился горечью.

– Да, жалею, – выплюнула, словно яд. – Нет, не понравилось.

Она смерила его уничтожающим взглядом. Ханс вздрогнул, будто от удара, и смотрел так растерянно, что Эльмире стало совестно.

– Я просил сказать правду, – без прежнего веселья ответил он.

Мира демонстративно накрыла голову одеялом, надеясь, что Ханс уйдет.

Ее разбудил стук в дверь. Выскочка решил вспомнить о вежливости? Когда он отстанет?! Прежняя Мира тихим голосом спросила: «Может, открыть свое сердце? Тебе хорошо, когда он рядом», но Мира – та, что сейчас, та, что не собиралась вновь обжигаться, отмахнулась.