Книга Лепестки Белладонны, страница 142 – Джулия Вольмут

Он сделал Мире чай, а пока она была в туалете, проветрил комнату. Заставил выпить нужные лекарства и, когда Мира забылась беспокойным сном, время от времени повторяя «Тристан… Тристан…», решил остаться до утра, устроившись в кресле. Вдруг у нее поднимется температура.

– Спи сладко, чертенок, – прошептал, забыв всю злость на нее. Как бы она себя ни вела, она девочка, никогда не знавшая родительской любви.

Мира заснула, но Джек не мог сомкнуть глаз. «Понимаю, некрасиво смотреть вещи без ее ведома, но правду можно найти там…»Язык Хансу оторвать за идиотские затеи! «И почему эта чушь не выходит у меня из головы?» – думал Льюис, под тусклым светом ночника оглядывая письменный стол, выдвигая ящики. Он ничего не найдет. Он идиот. Вдруг взгляд зацепился за потрепанную тетрадь. Джек посмотрел в сторону Миры – спит, уткнувшись в подушку, и пролистал страницы. Все на немецком. «М-да, точно идиот», – вынес вердикт. Собирался закрыть тетрадь и лечь спать, но увидел на странице свое имя.

«Джек Льюис»

– Джек Льюис ушел. Его не показывают по телевизору. Он не публикует посты. Он бросил нас, Тристан. Он бросил меня.

Мира сидела посреди гостиной приюта. Ей хотелось провести последние часы в этих стенах, предаваясь ностальгии. Каждый уголок напоминал о детстве и юности. Мира отметила, что воспоминаний о Джеке здесь ничуть не меньше, чем о Тристане. Боксер стал огромной частью ее жизни, но пару лет назад отказался от публичности.

Вдруг телефон издал звуковой сигнал – Мира ставила уведомления на публикации только одного человека. Она взяла мобильный и открыла пост. «Провожу время с семьей. Теперь без бокса, но не без спорта!» – гласила подпись к фотографии. Джек с сыном и женой занимались фитнесом.

Эльмира сжала телефон в руке, и только невозможность купить новый уберегла аппарат от встречи со стеной. Оказывается, пока она волновалась, не случилось ли чего, Льюис наслаждался отдыхом! Мира всегда знала, что не нужна Джеку. Но надеялась на обратное, и это помогало жить. Теперь надежд не осталось. Бокс в прошлом. И она, его поклонница, в прошлом. «Если мы когда-нибудь встретимся, я уничтожу тебя, Джек Льюис», – с этой мыслью Мира встала и взяла чемодан. Она уходила из приюта с дырой в груди; ненависть выжгла ее сердце.

Вот и все, Мира стала совершеннолетней. Ей выделили маленькую квартиру в Дрездене и сказали: «Ты вольна делать все что вздумается!» Все твердили, как Мира талантлива, но никто не подписал с ней контракт. Она оказалась слишком скромной. Непробивной, если говорить без лирики.

Эльмира стояла на крыльце и не понимала, как ей быть дальше. Казалось, на ладони весь мир. Но хотела ли она быть его частью? К восемнадцати она планировала жить в Америке с Джеком, ведь его связь с Элизабет – это ненадежно, временно. Оказалось, ради жены он оставил карьеру. Сделал бы ради Миры кто-нибудь подобное? Сердце кольнуло от воспоминаний о Тристане. Лучший друг был готов отдать за нее жизнь. «Разве оно того стоило?» – грустно подумала Мира, направляясь к автобусной остановке.

Вдруг кто-то окликнул ее по имени:

– Мира! Мира Кассиль?

Недалеко от стен приюта, прислонившись к спортивной машине, стоял высокий худощавый мужчина с рыжеватыми волосами. Он снял солнечные очки, и Мира увидела его темно-карие, почти черные глаза.