Книга Лепестки Белладонны, страница 139 – Джулия Вольмут

Получив сообщение, она попросила водителя изменить маршрут.

Пока автомобиль петлял по темным улицам, Мира, заткнув уши наушниками, погрузилась в мысли. Под песню Kim Petras – There Will Be Blood она пыталась ответить на главный вопрос: зачем едет к Выскочке? Ей одиноко? Не хочется видеть счастливую улыбку Джека, адресованную не ей? Все-таки собирается убить Ханса за то, что он подставил с интервью? Или добиться, чтобы пал под ее чарами? Заглянуть в светлые глаза, увидеть ослепительную улыбку, дотронуться до татуировки у края джинсов…

– Господи, – пробормотала Мира, облокотившись лбом о холодное окно, и мысленно добавила: «Ты не Джек, почему я думаю о тебе все чаще?»

Она проталкивалась среди танцующих в попытке найти хозяина вечеринки. Гремели биты, от которых вибрировал пол. Вокруг ходили гости, они танцевали и пили из красных стаканчиков, как в американских фильмах. Меньше всего Мире хотелось здесь находиться, но она уже пришла, и ее без проблем пустили (как, вероятно, любого желающего). Но Ханса нигде не было. Наконец она услышала знакомый голос: «Вы не можете меня удерживать! Ребята, мне надо на интервью!» –и ускорила шаг. Выскочку взяли в заложники? Мира будет супергероем. Она отправилась на звук, шагнула на крытый балкон… и замерла.

Ханс в джакузи с девушкой и двумя парнями. Девушка – в бикини на узких завязочках, парни, включая Ханса, по пояс голые. То, что ниже пояса, скрыто за слоем мыльной пены. Мира надеялась, парни в шортах.

– У меня интервью, – возмутился Ханс. – Я опаздываю!

– Успокойся, подумаешь, интервью! – Парни залились лающим смехом, но замолкли, заметив в дверях незваную гостью.

– Это чья? – окинул Миру сальным взглядом блондин с длинной челкой. – Симпатичная, – задумчиво добавил, потирая подбородок, – но мелкая, я люблю длинноногих.

Захотелось помыться от его слов, но Мира промолчала, прожигая взглядом хозяина вечеринки. Злость она оставит для Ханса. Не терпелось увидеть его реакцию, когда он оторвется от девицы с густыми каштановыми волосами и перестанет, флиртуя, объяснять ей:

– У меня интервью, детка… на радио… – Ханс рассмеялся, уткнувшись носом в шею девушки. – Интересно, что скажет Цветочек, когда поймет, что я не приеду?

Мира не выдержала:

– Цветочек сломает тебе нос!

Ханс вздрогнул, поскользнулся и скрылся за слоем мыльной пены. Когда он вынырнул под хихиканье присутствующих (кроме Миры, которая была не настроена веселиться), то выглядел, словно спелый помидор. Ханс вылез из джакузи, он был в длинных шортах, и спросил Миру:

– Что ты здесь делаешь?

– Пришла поздравить, конечно! – воскликнула она, но голос от злости сорвался на писк. – Ты совсем охренел, Выскочка? Думаешь, мы теперь друзья или что? Какого хрена ты ведешь себя по-скотски?!

Приятели Биттнера с любопытством наблюдали за сценой, а Ханс, вжав голову в плечи, схватил Миру за локоть, уводя прочь с балкона:

– Пойдем в тихое место.

– Убери руки! – Она брезгливо вытерла кофту от мыльной пены.

Ханс привел ее в чью-то спальню и зажег ночник.

Мира, сложив руки на груди, приготовилась выслушивать оправдания, просьбы или на крайний случай тупые шутки. Но Ханс отзеркалил ее позу, сложив руки и демонстрируя выступающие вены на предплечьях.

– Я должен перед тобой оправдываться?

Она опешила.