Книга Лепестки Белладонны, страница 175 – Джулия Вольмут

Воспоминания о лучшем друге – как мощный удар в живот. Чтобы переключиться, Мира задала Хансу волнующий вопрос:

– Почему у тебя не было отношений?

Ханс забрал свой шарф, отряхнул от снега и накинул на шею. Когда Мира возмущенно посмотрела, Биттнер с виноватым видом сказал:

– Рокфор, прости. А что до отношений… – Ханс задумчиво потер подбородок. – Я знал, что стану артистом и буду путешествовать по миру. Встречаться с музыкантом сложно, не каждая девушка на это решится. Я боялся, что через время нам придется расстаться.

– Ты боялся трудностей? Не верю. А теперь правду.

Ханс состроил гримасу и направился к тротуару, утопая по щиколотку в снегу. Мира едва поспевала за его длинными ногами и стремлением избежать разговора. Значит, есть что скрывать!

– Говори! – нетерпеливо потребовала она, почесав Дейзи за ухом.

– Я знал, что встречу тебя.

– Правду.

Биттнер замолчал и пару минут монотонно лепил из снега шар, пока тот не стал гладким, словно шар для игры в боулинг.

– Отец и мать вместе, будто по расчету. Между ними нет и не было теплых чувств. Я думал, только такими бывают отношения. Мой максимум – короткие связи и романы на пару месяцев. Может быть, девушки и любили меня, но деньги моего отца никогда не позволяли мне расслабиться. Я стал мнителен, ревнив. И решил, что прекрасно проживу без отношений. А ты… ты не знала, кто я такой. Более того, тебе не понравился мой статус «золотого мальчика». – Ханс взял последние слова в кавычки, кинув снежок – тот покатился по тротуару, и Дейзи побежала его догонять. – Ты настоящая, Мира. Я никогда не видел настолько безразличных к чужому мнению людей. А то, как ты краснела в моем присутствии и злилась, потому что не могла меня заполучить… – Ханс мечтательно облизнулся.

– Я тебя сейчас стукну.

– Если серьезно, – он вновь зачерпнул горсть снега, чтобы занять руки, – ты самая красивая и сильная девушка из тех, кого я встречал.

– Подлиза.

– О, так у меня новая кличка? – Ханс кинул в Миру снегом.

– Повышаю тебя в ранге, Подлиза. – Она захохотала, ловко увернувшись, ивместе со смехом из груди вырвался кашель.

Ханс нахмурился:

– Черт, ты недавно болела, а я потащил тебя на прогулку. И кинул в снег. Какой же я придурок! Тебе необходимы горячее какао и теплые носки. Пойдем. – Он привязал Дейзи на поводок и протянул Мире руку. Словно чувствовал, что она не любит прикосновений без спроса.

– Куда пойдем?

– Ко мне домой, разумеется. – Ханс сверкнул потемневшими глазами: таким опасно-притягательным взглядом он смотрел на нее вчера в студии, и внизу живота Миры запульсировало желание.

Стоило огромных усилий выдавить ответ:

– О… Я с радостью… Только… ненадолго. Мне нужно по делам. – Она знала, что если придет к Хансу домой, то захочет остаться, а ей было важно проводить Джека. Важно увидеть, как он уходит из ее жизни навсегда.

– Окей. – Если Ханс и расстроился, то не показал виду. – Тут недалеко.

Они держались за руки, словно пара. Или они были парой?

Мира не умела выстраивать отношения и, честно сказать, не пыталась. А Ханс начал уверенно претендовать на ее сердце, и это сбивало с толку. Казалось, когда они переспят, все встанет на свои места: Мира добьется своего, ее интерес угаснет. Но захотелось видеть Ханса чаще, прикасаться к нему, узнать лучше и, черт возьми, извиниться!