Онлайн книга «Рассвет в моем сердце»
|
Константин послал мне улыбку, вставил ключ в замочную скважину, повернул несколько раз и потянул дверь в сторону – та с жутким грохотом откатилась. – Нашел укромное местечко. И чему я удивляюсь… Все гении ненормальные! Костя шагнул в темноту, а я засмеялась: – Ты Карлсон? Живешь на крыше! – Да, малыш. Костя распахнул шторы, впуская в квартиру мягкие лучи золотистого рассвета. А повернувшись ко мне, осекся. Краска покинула его лицо. Побледнев, Костя забормотал: – Я не… Я имел в виду второго героя… из мультика… Приятно, что он уважает мои границы, но, наверное, мы перешли на другой уровень? Ласковое прозвище меня точно не обидит. – Все в порядке, – заверила я. – Привидение с мотором. Костя оторопело кивнул. Его квартира оказалась лофтом. Пыльным, захламленным, но уютным лофтом. Стены покрыты белой краской, пол из темного дерева. Слева от входа расположена кухня без перегородок, она соединялась со спальней. Комната-кухня обставлена скудно: пара столешниц, барная стойка, табуреты, плита, холодильник. Две деревянные двери (в ванную и… на крышу?). По комнате-спальне разбросаны вещи: холсты, кисточки, листы, палитры, бутылки из-под вина, одежда и постельное белье. Широкий матрас заменил кровать. На полке, прикрученной к стене, я увидела фотографии в рамках, раритетный проигрыватель и внушительную коллекцию пластинок группы Bon Jovi. – Моя гордость. Достались от брата. – Костя заметил, что я разглядываю пластинки, и робко спросил: – Ты разочарована? Я не ждал гостей, мне незачем делать уборку… – Он покраснел и начал собирать по полу носки и рубашки, хрустеть альбомными листами и греметь бутылками. – Это доказывает, что у тебя не было плана заманить меня сюда. Облегченно рассмеявшись, Костя кинул пальто на край застеленного пледом матраса. Я последовала его примеру – положила на матрас свою куртку: ни прихожей, ни вешалок в квартире не наблюдалось. Витал стойкий аромат масляных красок, пахло также сигаретами с гвоздикой и немного вином. – Поставить музыку? – Костя направился к холодильнику и достал две бутылки слабоалкогольного пива. – Рано же… и пяти утра нет. – Мой сосед снизу оценит, – последовал ответ, и в голосе Кости отчетливо слышалось злорадство. Не хватало закадрового жуткого смеха и адского пламени. – Давай помолчим, – предложила я. Мы сели на матрас, чокнулись бутылками, выпили. – К-хм… – Костя разглядывал этикетку, а я разглядывала его, все сильнее изумляясь: случайная встреча на мосту в корне изменила мою жизнь. Если в молчании и была неловкость, то я ее не ощутила. Уютное молчание – главная проверка на совместимость (не считая совместного быта, конечно). Спокойствие рядом с Костей дополнялось трепетом увлеченности, подкрепляя мою уверенность в правильности безумных поступков. Костя извинился, отошел в ванную, а я поставила бутылку на пол и прогуливалась по квартире. Вниманием завладела полка с фотографиями. В первой деревянной рамке – снимок мужчины и женщины. Они стояли на Красной площади, и на вид им было не более тридцати лет. «Наверное, его родители», – подумала я и сразу заметила сходство. У мужчины такая же кривоватая, но обаятельная улыбка, зеленые глаза, впалые скулы… а у женщины – светлые волнистые локоны. Я поставила рамку на место и взяла следующую: Костя в дутом ярком пуховике. Это сейчас он предпочитает стильное черное пальто, а там, наверное, лет в пятнадцать, был по-мальчишески угловатым и трогательным, как птенчик. Тонул в пуховике, щурился от вспышки. Рядом с Костей стоял темноволосый парень, явно старше. Ваня позавидовал бы физической форме этого бугая. Сначала я подумала, он друг Кости – уж слишком парни непохожи, но улыбка… слегка кривоватая, левый уголок выше. Брат? |