Книга Обратная перспектива, страница 99 – Тери Нова

* * *

Запах гниющей рыбы тяжелым шлейфом висит в воздухе, маленькие пищащие комки шерсти перебегают от одной рыбацкой корзины к другой в надежде поживиться остатками уходящего дня. На порт опускается ночь, и лишь редкие фонари и луна освещают пришвартованные судна, большая часть из которых здесь для отвода глаз, о чем свидетельствуют пробоины, обнажающие ржавчину и покрытые пылью двигатели.

В течение последних трех дней я прихожу сюда почти каждый вечер и остаюсь до рассвета, подслушивая разговоры рыбаков, мое чутье никогда не подводит, а еще в свободное время я не перестаю шерстить Паутину, просто чтобы не думать о Нао. Она часами напролет сидит в кабинете, наблюдая за своими мучителями, словно, если отвлечется или моргнет, они сойдут с экрана и снова доберутся до нее.

Я этого ни за что не допущу.

Движение в дальнем конце причала привлекает внимание, моторная лодка на шесть мест раскачивается под тяжелыми сапогами человека, что смотрит на бесконечный горизонт. Он высокий и широкоплечий, немного недотягивает до Дункана, у него длинные черные волосы и борода, закрывающая большую часть лица. Но я все равно узнаю его, потому что слишком долго смотрел в досье, изучил его прошлое и представил все мыслимые и немыслимые варианты того, кем жалкий ублюдок мог стать за прошедшее время.

Бовард проверяет старые армейские часы на левом запястье, покрытом шрамами от огня, и начинает грузить мешки, лежащие на причале. Он складывает их один на другой, оставляя место у штурвала свободным, чтобы его массивная фигура могла разместиться. Похоже, местные не солгали и кто-то орудует под покровом ночи, я мог бы прикончить его прямо здесь, но решаю следовать до конечного пункта, просто чтобы убедиться, что не ошибся. Здесь несколько лодок, привязанных к деревянным балкам, поэтому, решив, что позаимствовать одну лучше, чем позволить Боварду прожить еще один день, отправляюсь следом.

Темные воды легко скрывают мое присутствие, если держаться на достаточном расстоянии, и как только шум двигателя впереди стихает, я заглушаю свой, надевая заранее подготовленное снаряжение. Уэйд был бы зол, если бы я просто утопил парня в порту, поэтому я обставлю все так, чтобы его тело никогда не нашли, к счастью, пропажа людей здесь, на Ближнем Востоке, никогда не считалась чем-то удивительным, особенно если они такие отбросы, как Бовард.

Неподалеку от католической церкви Девы Марии есть скалистый утес, где пришвартовано другое судно побольше. Если сопоставить все результаты разведки, отсюда последние несколько лет некто, на кого теперь работает Бовард, переправляет грузы на Кипр. Ничего остро криминального, простая контрабанда запрещенных для ввоза вещей и алкоголя, но я бы не оставил его в покое, даже если бы в мешках были сахарная вата и лимонад. Он причинил боль моей девочке и умрет самой страшной смертью.

Береговая охрана не проверяет эту часть побережья в основном потому, что она отведена под монастырь и местный университет, а сухопутным охранникам, скорее всего, платят гроши, так что они не прочь закрывать глаза на происходящее за небольшой процент от доходов Большого Бева. Когда я выныриваю у старой посудины, что служит паромом, лишь слабый желтый свет в капитанской каюте подсказывает, что наш парень уже готов к отплытию. Мне удается подняться на борт и осмотреться, здесь куча приспособлений для рыбной ловли, сетей и пластиковых ящиков, все это маскировка на случай проверки, сама контрабанда уже надежно спрятана где-нибудь подальше от глаз, но мне плевать, она не доберется до Кипра и сгниет здесь в ожидании, пока местные власти не обратят внимания на старую неприметную яхту, от которой осталось одно название.