Книга Любовь под одним переплетом, страница 66 – Лера Деревянкина

– Это мой институт. – Показываю на ставший родным жёлтый корпус Литературного института.

– И правда в самом центре. – Мама с тёплой улыбкой рассматривает фасад здания.

Пространство перед входом института, обычно полностью забитое студентами, теперь пустует. Однако моё внимание привлекает припаркованный возле ворот хорошо знакомый чёрный Bentley. В горле мгновенно пересыхает, а внутренности сжимаются в тугой узел от предвкушения. Вдруг Амир? Но ожидания не подтверждаются – дверца автомобиля открывается и из него показывается светлая макушка.

– Вячеслав Романович! – неожиданно для самой себя громко зову мастера и, оставив родителей чуть позади, подбегаю к мужчине. – Здравствуйте!

– Софа! – широко улыбается Горелов, увидев меня. – Привет. Какими судьбами?

– Да так, показываю родителям, где учусь.

– Это хорошо, – продолжает улыбаться Вячеслав Романович и переводит взгляд на подошедших родителей. – Здравствуйте.

– Здравствуйте, очень приятно с вами наконец познакомиться, – радостно тараторит мама – признак того, что она волнуется. – Софа так много о вас рассказывала. Она влюблена в ваши занятия!

– Рад слышать.

Горелов протягивает руку отцу для рукопожатия.

– И что, как Софа? – спрашивает его папа. – Есть задатки для настоящего писателя?

– О, Софа безусловно талантлива. И очень вовлечённая. Надеюсь, в следующем году у неё получится дописать книгу и мы сможем пристроить её в издательство.

Хочется провалиться сквозь землю. Ощущаю себя ребёнком на утреннике, которого нахваливает перед родителями воспитатель. Хуже быть не может.

– А вот по секрету, Вячеслав, это всё серьёзно? – продолжает свой допрос папа. – На писательстве вообще можно прожить? Неужели на ваш автомобиль вы заработали на книжках?

А нет, может! Господи, как неловко! Еле сдерживаюсь, чтобы не вцепиться в отца мёртвой хваткой и не увести его за руку прочь.

– Нет, автомобиль купил не на книжки, – говорит Горелов, и папа негромко, но показательно хмыкает. – Но на книжках я построил бабушке и дедушке дачу, а через пару дней улетаю в Таиланд.

Не сдержавшись, хмыкаю, пародируя отца, за что ловлю осуждающий взгляд мамы и лукавый Горелова.

– Ну так же не у всех, – не унимается отец. – Вы востребованный автор, таких, как вы, единицы.

– А я бы не списывал со счетов вашу дочь, – твёрдым голосом отвечает на это Вячеслав Романович. – Вера близких – далеко не последний фактор на пути к мечте.

Клянусь, простой Горелов с нами ещё немного, я бы бросилась к нему на шею от переполняющего меня чувства признательности, но, сославшись на неотложные дела, мастер прощается и исчезает за воротами института.

Решив провести с семьёй ещё немного времени перед их завтрашним отъездом, вместо того, чтобы вернуться в общежитие, поднимаюсь с ними в арендованные апартаменты. Переодевшись, мама ставит кипятить воду и достаёт из шкафчика пакетированный чай, заботливо положенный туда арендодателем.

– Сейчас Кирюшу уложу спать и приду к вам. Если что, начинайте без меня, – говорит мама, уводя за собой брата и оставляя нас с папой вдвоём. После встречи с Гореловым мы с ним не произнесли друг другу ни слова.

– Злишься? – наконец нарушает молчание отец.

– Злюсь, – сухо отвечаю я ему.

Благодаря Амиру слова отца больше не расстраивают и не ранят меня, а пробуждают глухую злость. Я устала от его неверия и скепсиса настолько, что даже уже не хочу ему ничего доказывать. Это моя мечта, мои цели, и единственный человек, кому я должна что-либо доказывать – я сама.