Книга Под слезами Бостона. Часть 2, страница 115 – Таша Мисник

– Тише! – командую Шейну и жестом заставляю его замереть. – Они здесь.

Осторожно выглядываю из-за контейнера и вижу кресло О́дина в кругу его головорезов. Он с кем-то говорит, но этот человек не попадает в круг моего обзора. Гребаный Чарльз Кёртис. Я бы прямо сейчас выстрелил ему между глаз.

Головорезы слегла расступаются, и между ними проглядывает силуэт Серены. Ее лицо заплакано, но взгляд суровый. Она не сдалась.

Серена.

Сердце стынет. Пропускает удар.

Моя любовь.

Она укутана в чье-то серое пальто. Ее держит Кевин.

«Попрощайся с жизнью, малыш Джорджи, я прострелю насквозь твой крошечный мозг».

Шейн хватает меня за плечо, а я и не заметил, что рванул вперед.

– Не глупи, – говорит он.

– Я пойду туда. А ты оставайся здесь, пока я не подам знак. Понял?

– Идеяидиотская.

– Твои люди скоро прибудут. Нужно чтобы они услышали все до последнего слова. Я постараюсь спровоцировать. И тогда за решетку упекут не только О́дина.

– Да они могут пристрелить тебя!

– Надеюсь, мой организм отторгает пули, а не только семейство Кёртисов, – усмехаюсь.

– Надеюсь, из тебя не сделают решето, и мы еще поговорим об этом.

Смотрю на брата, и он, черт возьми, обнимает меня.

– Не умри, ладно? – просит Шейн. – Я еще не приударил за Сереной. Хочу, чтобы ты это видел.

– Я сейчас выстрелю тебе в лицо.

Мы улыбаемся. И эта улыбка последняя, которую я вижу сегодня.

* * *

Я делаю шаг. Чувствую кожей холодный ствол у себя за спиной. Я готов его вытащить и выстрелить. Перезарядить и спустить целую обойму в тело Кёртиса. Затем в О́дина. Во всех его людей. И будь что будет.

Но я замираю, как только выхожу из-за жестяного контейнера.

Напротив О́дина Кёртис.

Кёртис.

Но не Чарльз.

Элизабет.

Мать двоих детей. Шейна и меня. Чудовище. Дьявол, который не спит. Ни в шесть утра. Никогда.

Ее волосы собраны в тугой пучок, а длинное пальто застегнуто на все пуговицы. Она даже сейчас на каблуках, в высоких замшевых сапогах, которые прячутся под подолом пальто. И я слышу их стук как прежде, когда она уходила от отца. Как тогда в детстве. Цок-цок-цок. Вальяжно. Уверенно. Твердо.

Она поворачивает голову и замечает меня.

– Быстрее, чем я думала, – улыбается Лиз. – Посмотри, кто здесь, папа.

«Папа?».

До этого я просто замер. Теперь – окаменел.

«Папа?».

Кому она это сказала? Зачем? Это шутка?

– Я знал, что он найдет нас. Не будь это Эзра, – отвечает О́дин. – Он всегда был крайне сообразителен. Я же тебе говорил.

– Эзра! – вскрикивает Серена, которую тут же подхватывают под руки с обеих сторон.

– Ну тише, дорогая, – к ней подходит Лиз. – Вы расстались всего на пару часов. Неужели успела соскучиться? – она треплет ее за щеку, а к затылку Серены приставляется ствол. – Или, может быть, ты тоже предпочтешь Шейна? Подумай. Он более нежная натура. Хотя… Судя по твоим поступкам, ты из тех, кто любит пожестче, верно?

Я вспыхиваю. Не замечаю, как оказываюсь рядом.

– Убери от нее свои руки! – завожу над матерью пушку и снимаю глок с предохранителя. – Еще одно движение – и твои мозги пойдут на корм рыбам.

– Убьешь родную мать? – усмехается Лиз.

– Не убьет, – спокойно отвечает О́дин. –Он просто до сих пор не понимает, какую важную роль ты сыграла в его жизни.

– Ее не было в моей жизни, – сжимаю зубы и не перестаю держать мать на прицеле.

– О, сынок, была. Больше, чем ты можешь себе представить.