Книга Под слезами Бостона. Часть 2, страница 118 – Таша Мисник

– Понравился тебе? – у меня сжимается сердце. Я должен все рассказать. Когда-нибудь. Я не хочу лгать двум своим близким людям. Больше не хочу.

– Да. Почему ты скрывал его от меня раньше?

– Потому что это связано с одной очень давней тайной, боец.

– Но я уже взрослый. Я не хочу больше тайн, – хмурится Бостон.

– И я не хочу. Поэтому прочитал твой дневник.

Бостон неуверенно поглядывает на меня и невольно отсаживается чуть дальше, но я останавливаю его.

– Ты теперь думаешь, что я слабак… – отворачивается он и шмыгает носом.

– Теперь я думаю, что ты такой же сильный, как наша Панда.

– И как ты? – он неуверенно косится в мою сторону.

– В разы сильнее, поверь. Никогда не стесняйся того, что у тебя в душе. Это не делает тебя слабым. Это означает то, что у тебя есть сердце.

Вижу, как уголки губ Бостона тянутся вверх. Он улыбается. И на душе становится легче.

– Прости меня… Я слишком долго молчал. Но теперь я готов ответить на все твои вопросы, – кладу руку ему на колено. – Я должен был сделать это очень давно.

Знаю, что у него много вопросов. Я их прочитал. Но теперь хочу услышать от своего сына. Хочу не оставлять их без ответа. Хочу заслужить его прощение.

– Девушка на фотографии – моя мама? – шепчет Бостон и снова боится взглянуть на меня.

– Да. Ее звали Джейд Мур. И она была замечательной.

– И ее больше… Нет?

Сильнее сжимаю колено сына. Вижу, что в его глазах снова проступили слезы.

– Она погибла в тот день, когда родился ты.

Бостон опускает голову. По моей щеке катится слеза. И по его тоже.

– Но я покажу тебе, где осталась твоя мама. Обещаю. Как только выберусь отсюда.

Бостон наконец смотрит на меня. Глаза красные, но я вижу в них толику радости. Ту искру, которой подпитывается надежда на то, что я прощен за годы молчания.

– А мне покажешь?

Перевожу взгляд на дверь палаты и вижу в проеме Шейна.

Не знаю, как давно он здесь и что слышал, но ему пора узнать правду. Я больше не хочу лжи.

– Пап, дядя Шейн тоже хочет. Ему можно? Ему тоже покажешь? Он тоже хочет знать, где осталась моя мама Джейд.

Шейн накрывает рот ладонью. Давит слезы. Он все понял. Я вижу это в его глазах.

– Боец, проверь, как там дедушка и Панда, хорошо? Нам с Шейном нужно поговорить.

Бостонкивает. Спрыгивает с больничной койки, затем останавливается. Замирает. Разворачивается и обнимает меня еще раз.

– Я люблю тебя, папа, – шепчет мне на ухо. А внутри меня все стынет и снова заводится с новой силой. – Я рад, что ты жив. Ты настоящий боец.

– Следую твоему примеру, – целую его в макушку. – Я тебя очень люблю. Беги.

* * *

В палате повисает пауза. Шейн не двигается. Я, к сожалению, тоже не могу. Только смотрю на него и жду, когда он посмотрит на меня. Жду, когда ударит. Я пойму, если ударит. Я заслужил. Но брат тяжело вздыхает и обтирает ладонью лицо.

– Ты скрывал его от меня десять лет…

– Я думал, что он был тебе не нужен. Мы оба ошибались. Прости.

Шейн падает на стул и опускает в руки лицо.

– Десять лет, Эзра… Десять лет… У меня все эти годы был сын. От Джейд. От любимой девушки. Он рос рядом… Без меня… Как я мог быть таким глупым? Как мог так глубоко заблуждаться?

– Ты не был глуп. Нас обоих запутала наша мать.

– Которая убила Джейд… – снова вздыхает Шейн. – До сих пор в голове не укладывается.

– Ониубили.

О́дин и Лиз.

Отец и дочь.