Книга Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви, страница 67 – Эйси Джей Миллс, Кристина Шрайфер, Камрин Харди, и др.

– Спятила, Калвер? Не замечал в тебе раньше желания умереть.

Я стряхиваю его руку и отхожу, сузив глаза. Признать, что он прав, выше моих сил.

– Эмоции, – мягко напоминает Сиварис, и они с Фреяль начинают обходить разлом по кругу.

Я смотрю на Ронана, стиснув кулаки. Эмоции. Ладно. Это легко.

– Ну, давай, Калвер. Сделай хоть что-то сама, – фыркает Ронан.

Я поджимаю губы и шагаю к нему, процедив:

– Ты бессовестный лицемер и лжец.

Его брови приподнимаются, будто он не ожидал оскорбления, но эти слова давно хранились на задворках сознания, и высказать их сейчас – настоящий подарок на Ильтвейн.

Удивление стирается с лица Ронана. Он сужает глаза и приближается:

– Ты бесишься, потому что умеешь играть только по правилам. Поэтому и проигрываешь.

Ногти впиваются в ладони. Трещина вздрагивает, пейзаж Пограничья размывается. Ронан всегда знает, куда бить.

– А ты никого не уважаешь, поэтому и нарушаешь правила, Дэвентри. – Я инстинктивно шагаю к Ронану. Желание вцепиться в воротник его пальто и встряхнуть поглощает.

Ронан скалится, уставившись на меня так, будто я самая жалкая ведьма в мире:

– Никого? Только тех, кто этого не заслуживает, Калвер.

Пальцы сводит. Трещина снова вздрагивает. Я приближаюсь еще, оставив между нами меньше метра, и шиплю:

– Самовлюбленный засранец.

Ронан подступает, уголок его воротника касается моей шеи. Не отрывая взгляда, он выговаривает:

– Заносчивая выскочка.

Каждый звук – капелька яда. В моих глазах темнеет. Тело каменеет от злости, и я поднимаю взгляд, сталкиваясь с ледяными глазами Ронана, но не могу выдавить ни звука – воздух трещит, дыхание сбито, мысли разбегаются.

– Ребята, – сиплый голос Фреяль даже не заставляет нас повернуться, – вы плохо справляетесь.

Нет. Я отказываюсь верить. Только не очередной провал.

Взгляд вцепляется в лицо Ронана, и я тщетно пытаюсь подобрать еще какое-нибудь оскорбление, но он смотрит на меня с таким мраком в глазах, что у меня перехватывает дыхание. Мерзавец. Потрясающий мерзавец. Нужно сказать что-то, пока он сам не обрушил на меня словесный удар.

Я открываю рот, чтобы выдать самое жалкое оскорбление в моей жизни, когда ладонь Ронана оказывается на моем затылке, пальцы сжимают волосы в кулак, и он надавливает, одновременно подаваясь вперед.

Губы Ронана врезаются в мои с такой силой, что из меня вылетает сдавленный выдох, и из-за этой фатальной ошибки его язык проскальзывает в мой рот. Мозг отключается. Внутри что-то вздрагивает и взрывается. Я словно выпадаю из реальности.

Вцепившись в его плечи, я наконец-то стискиваю воротник его пальто, прикусываю его нижнюю губу и отвечаю на поцелуй, задыхаясь. Его пальцы сжимают мою талию, и Ронан наступает на меня, оттесняя к стене. Сквозь туман в голове до меня доносится тихий треск факелов, но все уничтожают звуки поцелуя и его сбившегося дыхания.

Моя спина врезается в стену с такой силой, что из легких выбивает воздух. Ронан прижимается ко мне, углубляя поцелуй, а мои пальцы поднимаются к его волосам и стискивают их. По коже носятся искры. От его ладоней на талии по телу разносится желание, от которого вспыхивает каждая клеточка. Меня сносит ураганом невыносимого жара. Все тело пылает и пульсирует.

Руки Ронана проскальзывают под мое пальто, и его хватка становится почти болезненной. По амфитеатру разносится оглушительный хлопок, но Ронан меня не выпускает. Его пальцы сдергивают с меня пальто, бросая на пол.