Книга Забытый принц, страница 82 – Ева Винтер

– На что это ты уставился? – поинтересовался он.

– Да так, – пожал плечами я. – Просто подумал, что впервые за тринадцать лет увидел тебя без капюшона.

– И что ты надеялся увидеть?

– Не знаю. Рога? Шипы? Голый череп? Зияющую дыру? Глаза на затылке? Да что угодно, лишь бы ты не выглядел нормальным.

Райндхард запрокинул голову и расхохотался.

– Прости, что не оправдал твоих ожиданий. – Он взял бокал вина с подноса проходящего мимо официанта и сделал глоток. – Уже видел нашу маленькую гончую?

В его словах скользила насмешка. Я раздраженно отвернулся.

– Потанцуй с ней. Возможно, однажды ты пожалеешь, что не сделал этого сегодня.

В его глазах проскользнула грусть и тут же исчезла. Я даже подумал, что мне показалось.

– Развлекайся, забытый принц. – Райндхард подмигнул мне и исчез в толпе.

А я почувствовал зов метки жертвы.

Началось.

Эйлиин

В бальной зале было так людно, что мне стало трудно дышать, несмотря на прохладу и хорошую вентиляцию. Но казалось, что подобные трудности испытываю только я.

Блэр как ни в чем не бывало порхала по залу, приветствуя знакомых, принимая комплименты и перекидываясь шутками. Она делала это так непринужденно, словно бал был в ее честь. Большая часть друзей Блэр представляла из себя тот тип личностей, от которых веяло напыщенным самомнением, как тошнотворными духами. Стоя рядом с такими, даже чувствуешь себя мерзко. Как с ними вообще можно хоть о чем-то говорить?

Эмоджин ушла к своим подругам, которые выглядели так же странно, как она. Одна была болотной ведьмой, об этом говорили ее темно-зеленая кожа и длинный крючковатый, как орлиный клюв, нос. Синее платье было похоже на изодранную тряпку. В качестве украшений к нему крепились мох, грибы и светлячки. В черные волосы вплетена рыболовная сеть с висящими на ней многочисленными серебряными крючками. Шею женщины украшал кулон в виде луны. Причем такой внушительный, что я не представляла, как она выдерживала такой вес. Вторая странная подруга была из волшебного народа. Ее фиолетовая кожа, растертая синими блестками, отливала перламутром и смахивала на черничный молочный коктейль, который продавали в лавках фей на центральной торговой площади. Белоснежные волосы напоминали сахарную вату, усыпанную конфетти. Платье не было похоже на платье. Оно напоминало смятую бумагу, которую макнули в клей, а затем опустили в разноцветные перья. В общем, выглядела эта троица довольно эксцентрично. Собственно, меньшего от Эмоджин я и не ожидала.

Вечер обещал быть катастрофически скучным. Я стояла за спиной отца, пока они с мамой вели непринужденную беседу с семейной парой, фамилии и титулы которых не отложились в моей памяти. Их сынок-подросток, ничуть не смущаясь колоссальной разницы в возрасте, не сводил с меня нахального взгляда. Такого откровенного и мерзкого, как ползущий по коже слизняк. Казалось, еще чуть-чуть, и меня стошнит на его дорогие ботинки. Самым страшным было то, что мой коронный злобный взгляд, который обычно отпугивает людей, с этим типом не работал. Это вызывало глухую ярость.

Желание покинуть этот праздник жизни с каждой минутой росло и становилось нестерпимым, как зуд. Я чувствовала себя загнанной в ловушку. Запертой в клетку. Посаженной на цепь. Мне было некомфортно в этом обществе, в этом зале, в этой компании. Еще немного, и я взвою. Раздражало буквально все: фальшивые улыбки окружающих, наигранный интерес на скучных лицах, неестественный смех, необходимость поддерживать диалог.