Онлайн книга «Неприкаянные»
|
— Прошу покинуть мой дом, мисс!— отрезал отец Роба. Я закипела от ярости! — Я-то покину, мать вашу! Мисс Эркин, стоящая за моей спиной, возмущенно крякнула. — Только вот сын ваш «Роберт» в больнице. В реанимации! Ясно? Смотрю, вы собраны, одеты. Так вперед! Заводите чертов Кадиллак! Лицо Дональда Грэйвза почти не изменилось. Только глаза стали какими-то блестящими. И рука на перилах чуть задрожала. Он спустился, накинул пиджак, вышел. Без зонта. Я последовала за ним. Он не сразу заметил. Бесшумная поступь босых ног, шум дождя. Обернулся уже у гаражных ворот. — Вы еще тут? — хмуро, пренебрежительно спросил, протерев влажное лицо. Что, блин?! Я сообщила ему такую важную и ужасную новость, а он не собирался брать меня с собой, не хотел подвезти до больницы. Никаких шансов попасть в реанимацию. Он бы не стал уговаривать медсестер пустить «не родственника». Горечь обиды и полнейшее отчаяние! — вот что я испытывала, глядя как Кадиллак исчезает за старинными коваными воротами… Отец Роба говорил со мной как с потаскухой. Для него «подруга сына» — это какая-нибудь невзрачная длинная мымра с вечно хмурым лицом. Без форм и чарующих изгибов тела. Во всем черном. Избранница сына Дракулы. «Гробовщик». Сознательно или нет, Грэйвз-старший сам создал такой имидж. И сыну заодно. Ходячий, мать его, мертвец! Ни одного шанса для Роба проявить себя как отдельной, независимой личности. Холодная могильная плита из правил, устоев, снобизма, придавливающая к земле живого и страстного Роба. Какой кошмар! Господи! Да лучше бы Роб родился в семье попроще. Выпивоха-отец, ничего не добившийся в жизни. Его жена Шерин. Стройная, как лань, и веселая в молодости. А в пятьдесят — располневшая, ворчливая от опостылевшего быта и вечного отсутствия денег тетка. Платье в пол и завязанный на затылке восточный платок, скрывающий копну невероятно густых волос. Её сыновья — три взрослых красивых раздолбая. Кровные братья. Не Танатос, Гипнос и Эфир. Никаких Мартинов и Эйденов в той вселенной. Обычные парни. Роб — младший из них. Старшие — бывшие двоечники, какие-нибудь барыги и отвязные хулиганы. Кутёж, мутные делишки и куча приводов в полицейский участок. Ноль тормозов. Девицы всех рас и национальностей. Ругань матери. На иранском. Чтобы только они понимали то, что она обо всем этом думает. Отчитывание с жестикуляцией, свойственной ближневосточным женщинам. Ругань-руганью, а им на всё пофиг. Роб. Обычные мозги. Никакой гениальности. Никаких возможностей поступить в университет или колледж. Чем бы он занимался? Тачки. Его любовь к старым американским машинам. Он рассказывал о гонках NASCAR, чемпионе Джуниоре Джонсоне, моделях Форд. Грэйвз — автомеханик. Любопытно было бы на него глянуть. Легкий загар от работы с машинами во дворе дома, вечно черные от машинного масла ногти и пальцы. Куча татуировок. Мрачный череп на фоне пламени, знаки анархии и хаоса. Протирание стульев в школе. Тройки и двойки в табеле. Никакого интереса к учебе. Братцы, донимающие его в детстве разными злыми розыгрышами и научившие «всему» к старшим классам. Презрительное отношение к людям. Смесь замкнутости, грубости и страсти к бабам. Правило Роба-автомеханика: никогда не подходить к девушке первым. Холодность и напускное безразличие. Да уж, испытано на себе, мать твою! Самомнение и гордость уровня космос. Девки, сами наведывающиеся в его гараж. Кто поразвлечься, а кто и с целью лишиться девственности. |