Онлайн книга «Неприкаянные»
|
Меня от нее воротило! Я считала ее типа как старшей подругой. Поддержка надежного человека. Она легко, не особо переживая, предала, кинула. Ну, как кинула… Сказала, мол, я могу «пожить» в их с подругой квартире, так как аренда хаты «оплачена на пару месяцев вперед». Одна в огромном мегаполисе. Ни единого близкого рядом. Бетон и толпы. Амбициозные, суровые люди, знающие цену всему. Вечная конкуренция и борьба за место под солнцем. Нет! Мне окончательно расхотелось ехать. Признание себе: расхотелось уже давно. Из-за Роба. Его карта-приглашение путешествовать. Желание быть с ним рядом. И никакого желания жить после разговора с тетей! Полнейшая апатия. Градация чувств от презрения до безразличия ко всему. Я ровно, без эмоций сказала ей, мол, ничего страшного. Ни вспышек гнева, ни боли в душе. Пустота. Решение: год провести дома. Никаких резких движений, строительства планов. Уйти в спячку. По ощущениям, был поздний август. Я потеряла счет времени и не знала, какое число на календаре. Утро-день, солнце-дождь — без разницы. Никаких мыслей о бывших, магии и сексуальных фантазий. Пятничное шоу по телеку. Мама, слава богу, свалила в загородный спа. Не успело такси выехать за пределы района, как папа опустошил стакан с джином «Бомбей» и закурил сигару. «Медвежонок, иди-ка проветрись, только обещай, без наркотиков и алкоголя», — сказал он и достал из бумажника пятидесятидолларовуюкупюру. Кивнула, мол, по рукам. Ага, как же! Накуриться с дорогим, самым лучшим другом Эндрю — единственное желание. Я по нему очень соскучилась. Но, как назло, Вульфа не оказалось дома. Прождала его битый час. Он так и не объявился. Тоска, скука и никаких идей, куда податься. Мэй — чокнутая, погромщица, любительница устраивать непристойные игры в публичных местах. Отличная репутация! Гулять в оживленных местах под косыми взглядами? Вот уж дудки! Тихая улица в центре города. Я сидела на лавке и пялилась на закат. Еще тепло, хорошо. Последние отголоски лета. Почти отцветшие маки в моем поле. Впереди — холод и беспросветица. Пятьдесят долларов и мелочевка в кошельке. На такие деньжищи можно было бы набухаться. Никакого желания идти в «Гризли» или куда-то еще. Подкатывающая тошнота от воспоминаний о той сцене. Ненависть Роба и его проклятия. «Невыносимая легкость бытия». Книжка, о которой слышала краем уха. Вроде какой-то меланхоличный роман. Эпопея длиною в жизнь. Любовь и всё такое. То, что надо, чтобы окончательно закиснуть. Книжный магазин. Неограниченное количество времени. Я собиралась пойти в парк и залипнуть над книжкой. Ну и, если повезет, уговорить какого-нибудь парня или девчонку старше двадцати одного купить белого игристого вина. Самое оно под чтение мелодрамы… Грэйвз! Боже-боже мой! Хмурый, мрачный тип за прилавком книжного. Я хотела испариться, свалить обратно в закат! Пожилой мужчина — владелец магазина. Он спросил «чем помочь?». Еле-еле выдавила название. «Бытиё Грэйвза». Его поломанная жизнь. Моя — тоже. Работа в книжном вместо блестящей карьеры хирурга. Два прозябающих раздавленных человека. У обоих — градация чувств: от презрения к безразличию. И понимание того, что прощения не будет. Никогда! Невероятно вкусный коктейль, вмиг ставший густой, ледяной, болотной жижей. Мы отпивали из того стакана поочередно, давясь, через позывы рвоты. Его высокомерие, секс с шлюхой назло мне. Мой цинизм и безжалостность — всё смешалось. |