Книга Неприкаянные, страница 131 – Эйлин Фарли

Ребенок Грейза. Это мог быть только мальчик. Без вариантов. Кошмар! Материнство? Никогда особо-то не любила мелких. Только если сестренкуДжинни. Крохотные смешные пальцы, курносый нос и запах грудного молока — обрывочные детские воспоминания. Сын черта Грэйвза — как вечное напоминание о грехах, о страшных отношениях.

Голубой светящийся крест на фасаде дома. Аптека. Я колебалась. Мне вот-вот должно стукнуть восемнадцать. Черноволосый мальчик со светло-карими глазами. Мать бы убила меня, узнай, что я залетела! Уход из дома с чемоданом. Другой город. Работа в какой-нибудь забегаловке. Роды в одиночестве. Помощь предков и вечные мамины упреки. Бабушка не из лучших, что уж и говорить.

Дотошный «папаша» Грэйвз в результате пронюхал бы и, как «порядочный», предложил жениться. Я бы покочевряжилась, но согласилась. К тому моменту страсти уже поулеглись бы. Меньше ненависти к нему и нахлынувшие воспоминания о близости. Желание испытать с ним подобное вновь. Возможно, какое-то время так бы и было. Обоюдная страсть. Но всё равно эта его холодность, неумение прощать, немые укоры. Он — что его отец. Очень скоро Грэйвз начал бы ходить по другим бабам, чтобы вымещать на них гнев ко мне. А я — цепляла бы его словами, провоцировала на скандалы.

Нет! Ни один ребенок не заслуживает, чтобы жить в такой семье. Я зашла в аптеку.

Молодой фармацевт, увидев меня, заулыбался.

— Вам чем-то помочь, мисс?

— У вас есть что-то от… что-то для… Боже!

Нечеловеческий рев вырвался из моей груди!

— Тише, тише…

Парень бросился ко мне, обнял и повел в подсобку.

— Что произошло? Вызвать скорую? Полицию?

Он думал, наверное, что меня изнасиловали. Выпив воды, я немного успокоилась.

— Нет, не надо.

Попросила его просто продать нужные таблетки. Таблетки для прерывания беременности на ранних сроках. Он принес упаковку прямо в подсобку. Внутри коробки с длиннющей инструкцией, серебристая фольгированная пластинка. Розовая страшная таблетка выпирала, словно огромный прыщ.

— Сколько с меня? — я машинально потянулась к сумочке и вздрогнула.

Забыла в треклятом магазине.

— Тринадцать долларов. Можешь занести потом, — сказал парень.

«Хороший, добрый, симпатичный», — подумала.

— Хочешь, я провожу до дома? А завтра можем сходить куда-нибудь. Тебе надо побыстрее забыть обо всем.

Какая же мразь! Все мужики мрази! Никаких детей, ни от кого, никогда! Вскрытая упаковка. Таблетка.Крупный глоток воды. Всё, вопрос закрыт!

Животное.

Что же я наделал? Череп готов был взорваться. В неё! Почему? Зачем? Келли! Его слова. «Ощущение наполненности» — они так плотно засели в башке, что превратились в нечто бессознательное. Инстинкт овладеть самкой. Победа в невидимом поединке с злейшим врагом. Да, этот черт вроде как проиграл. Я — получил новые проблемы. Не проблемы, а очередную катастрофу! С Франк иначе и не бывает. Череда бесконечных цепных взрывов, когда кажется, что и разрушать-то уже нечего.

Информация.

Келли говорил, что знает, когда у нее месячные. Но откуда, если они не спали? Рылся в мусорном ведре? Нашел прокладки? Нет, слишком неэстетично. Еженедельник. Наверняка она вела записи. Девчонки с плохой памятью часто так делают.

Сумочка.

Она в спешке оставила ее на полу в магазине. Дрожащими пальцами открыл розовый блокнот с белым котенком на обложке. Сумбур, как и во всем! Форзац. Меня встречала надпись: «Лютая смерть тому, кто откроет без спросу! Да отсохнут твои руки и да полопаются глаза!». Наклейка — ведьминская широкополая шляпа. Франк явно сделала запись давно. Вывод: она родилась такой. Никто ее не портил.