Онлайн книга «Неприкаянные»
|
«NASCAR»[12] Бернард, ты знаешь, кто такой Джуниор Джонсон? Молчишь. Понятно! Боишься, что опять пристыжу тебя, начну умничать. Да уж, это часть говеного характера. Придется тебе какое-то время меня потерпеть, пока душа твоя еще здесь. Так вот, про Джонсона: его отец, как и многие, был бутлегером. Этим ловким дельцам требовались быстрые машины. Компания Форд в тридцатых создала движок V-8. Тачка — идеальный инструмент для доставки алкоголя. Бойкие ребята гоняли, как проклятые, от копов и заколачивали кучу налички на подпольном алкоголе. Соревновательный дух. В итоге это вылилось в гонки «NASCAR». Представляешь? Джонсон с четырнадцати лет помогал отцу и тоже гонял, а затем стал победителем пятидесяти этапов гонок серийных автомобилей. Член «Зала Славы», между прочим. Вот такие причудливые вещи случаются. Алкоголь и машины. Риск и горячая кровь настоящих мужиков. Так! Созрел тост. Берни, старичок! Не верю я в рай. И в ад не верю. Но, надеюсь, что, где бы ты ни был, тебе нормально. И хотя твоя жизнь была бессмысленной, уж извини, если не прав, я благодарен. Благодарен за сэкономленный патрон, консервы, этот самый сладкийв мире сахар! И горячительный «Муншайн». За тебя! Глава 11 — Эй! Встава-а-ай, слышишь? Черная глубина сна. Полумрак палаты. Кто-то легонько тормошит за ляжку. Переворот на бок под скрип кровати. Психушка, а не дом. Еще непривычно. Таблетки, капсула и отруб. Затем бесцельные хождения из угла в угол по комнате в забытьи. Силуэт на краю койки. Она, Джинн. Аромат яблочного детского шампуня. Слишком уютный, жизнеутверждающий запах для психбольницы. — Привет! — шепчет. — Так как тебя зовут? Она, наивная, что, до сих пор думает, что я не заговорила с ней в столовке из вредности? — А у меня дурацкое имя, — продолжает, будто я ей только что представилась и можно вести полноценный диалог. — Хочешь знать какое? Вообще-то я в курсе, что ты — Джинн. Блин, какая же навязчивая! Явилась в ночи, да еще докапывается. — Меня зовут Джина. Скажи, бред? Ого! Не Джинн, а просто Джина. Никакой она не призрак. Никакого мистического страха и совпадений. — Ладно! — цокнув языком, отмахивается просто Джина. — Пока не выяснила, буду звать тебя Барб, слышишь, молчунья? Мать твою, издеваешься? Барб! Да Барбара — еще хуже, чем Джина. Кукла ей, что ли? Сама такая. Отворачиваюсь в знак протеста. — Да не похожа ты на куклу Барби, успокойся! Персонаж Барбара Фишер из «Обнаженного аромата»[13]. Слыхала про этот сериал? Ты напоминаешь ту актрису, как ее, м-м-м, Донну Миллз. Оправдывается. Решила, значит, подмаслить сравнением с актрисой. Брехня! Не похожа я на Донну Миллз. Только если чуть-чуть, глазами. — Ну ты чего? Обиделась? Прикасается к плечу. Накрываюсь одеялом с головой. Достала! — Слушай, Барб… Что ж это такое! Ей хоть бы хны! — Хочешь кофе? Или вишневой Колы? По-моему, она уже предлагала. Такие вещи в психушке в цене. Как сигареты и травка в тюрьмах. Чертовски заманчиво! Не врет ли? Кофе. Пусть даже растворимый, самый дешевый. Эх, ладно! Приспускаю одеяло с лица. — Ура! — взвизгивает Джина и подпрыгивает. Придвигается ближе, склоняется, упершись тощими ручонками в матрас. — Завтра, после отбоя. Палата номер двадцать. Та, что за углом, слева. Чмок! Ее влажный след на моей щеке. Джина юркает к выходу, словно мелкий зверёк. Бурая куница. Мастерски, очень тихо приоткрывает дверь. Она знает всё о том, в каком моменте внутри механизма,связывающего дверную ручку, железный язычок и неработающий замок, может что-то предательски заскрипеть или щелкнуть. Высовывает голову. Чисто? Да, Джина исчезает. В деле тайных перемещений по этой тюрьме она опытная. Наверное, девчонка здесь давно. |