Книга Догоняя рассвет, страница 114 – Рэдрик Нанн

Где-то вновь зазвенела сталь, вселяя в тело приток мощи. Гвардейцы вступили в бой с выжившими вампирами, зародив в душе Клайда новую надежду и силы.

* * *

Оберон навис над Амари, опираясь на уцелевшую руку, и жадно вдыхал возле нее воздух, уловив нечто, достойное внимания больше, чем собственное увечье.

– Мне знаком этот запах, Лирой смердит им насквозь, – с ненавистью прохрипел Оберон. – Ты и представить себе не можешь, как сильно меня это бесит.

– Кажется, наши чувства взаимны.

Амари взяла Оберона за затылок плотным обхватом и нанесла ошеломляющий удар головой в лицо. Цепляя с земли оружие, она лихо сбросила с себя вампира. Перевернув его на спину, оказалась сверху. Оберон попробовал ударить Амари когтями, но смог только порезать плечо. Острое жжение, поразившее тело, взбудоражило гнев, и Амари с силой самозабвенного бешенства пригвоздила руку Оберона кинжалом к земле. Поднявшись над поверженным вампиром, занесла меч.

– Я всего лишь хотел лучшего для своего народа! Неужели ты на моем месте не сделала бы того же? – захрипел Оберон с холодившей душу злобой. – Ты не луч света во тьме, маленькая убийца. Я по запаху чую, что твои руки по локоть в крови, от которой тебе не отмыться.

Амари крепко сжала рукоять меча обеими руками, готовая бесповоротно вонзить клинок. Ее разум накрыло затмение, не подпуская слова Оберона; возможно, в них таилась хитрая уловка, способная подорвать уверенность.

– Моя смерть ничего не изменит, ты будешь жить, пожираемая ненавистью к возлюбленному предателю, медленно угасая от мук разбитого сердца…

– Еще чего, – презрительно процедила Амари и всадила лезвие меча в грудь вампира.

Только после того, как ужас на лице Оберона сменился вечным покоем, Амари ощутила усталость, будто на нее навалился вес целого мира. Слабость в ногах подкосила ее, девушка повалилась рядом с убитым. Каждый вдох отдавался тупой болью в груди, мышцы подергивались и ныли сильнее горящей раны в плече. Не позволив себе лежать ни секунды больше, Амари поднялась, усилием воли превозмогая тяжесть тела. Она плелась дрожащей в изнеможении походкой.

Никогда еще приближение рассвета не было столь долгим. Ночь оказалась длинной, а битва жестокой и изнуряющей. Тот огонь, что ревел из-под рук Клайда, исчез, оставив после себя сероватый пепел, но бушевал и другой, вызванный взрывчатым порохом. Все, кто оказался способен сопротивляться удушающему смраду, тушили пожар общими силами. Среди них Амари увидела Клайда – пастор Моретт опирался на палку, служившей ему тростью, и магией разгонял пламя в небытие.

Амари двинулась к нему через усеянную трупами улицу. Не нужно обладать отменной наблюдательностью, чтобы заметить, как число убитых людей значительно превосходило павших в бою вампиров. Возможно, не выпади на долю Амари гордый Оберон, выжить в этой схватке стало бы по-настоящему нелегкой задачей.

Увидев возле себя Амари, Клайд просиял в облегчении. Он прижал ее к груди свободной рукой и некоторое время не отпускал, словно опасаясь, что девушка растает, как сон.

– Терпимо? – Клайд рядом с ней едва стоял на ногах.

– Эта боль сведет меня с ума, – вымученно усмехнулся он, – но я справляюсь.

К тому моменту Амари успела позабыть про свои собственные раны. Голову внезапно засаднило. Клайд аккуратно взял девушку за подбородок и повернул ее лицо к отсветам полыхающего пламени.