Книга Догоняя рассвет, страница 47 – Рэдрик Нанн

Кровь добычи Рю они тайно делили вместе, Рэндалл лишен был мотивов убийств. Не говоря уже о том, что вампиров – своих прародителей и убийц человеческой жизни – он открыто презирал.

Рэн не распространялся о своей истории, но по призрачным намекам и вскользь брошенным фразам Лирой со временем догадался, что судьба выстелила перед ними похожие дороги. Непринятие вампирской сущности семьей вынудило Рэндалла так долго скитаться вдали от дома, что вернуться он отважился лишь спустя не один десяток лет.

– Где ты был прошлой ночью? – без задней мысли поинтересовался у него Лирой.

Рэн провел ладонью по коротко бритой голове и устремил взгляд на широкий зеленый двор.

– Взял ящик вина, устроился в гостиной, играл в карты со старухой.

Лирой усмехнулся, представив себе эту картину, в достоверность которой поверил. Рэн перехватил у него из пальцев сигару и затянулся с тихим треском табака.

– Она может подтвердить алиби. В отличие от твоей подружки.

В жуткой оторопи, пробравшей с головы до пят, Лирой ощутил, как к лицу хлынула кровь.

– С чего ты взял…

– Я же не дурак, сразу все понял. Готов поспорить, она не устояла перед твоим истинным лицом, ты ведь у меня такой красавчик, – Рэн улыбнулся ему и весело потрепал по голове. Даже как-то по-отечески.

Лирой не отказался бы от такого отца, как Рэндалл, будь тот хоть отродьем, хоть человеком, хоть самим господом богом.

Под влиянием слов дяди Лирою пришлось гнать осознание, что в сердце его зародилась любовь, способная погубить все. Оттолкнуть от себя девушку, в обществе которой стояла нужда сродни вампирскому голоду.

Он дышал одной Амари с тех пор, как увидел ее. И теперь вспомнил ее холодность после битвы, которую мог объяснить только сожалением, поселившимся в сердце девушки.

– И что планируешь делать с ней дальше?

– Ничего.

– Это твой окончательный ответ?

– А что я могу сделать, Рэн? – раздраженно отозвался Лирой. – Ей нужен такой, как Рю, – ответственный, серьезный, знающий, чего он хочет. Уж всяко без клыков и тяги к крови.

– Мне кажется или я слышу ревность? Считаешь, есть идеальные и достойные любви? В таком случае никто не достоин любви, Лирой. Все мы не без греха.

Закончив курить сигару, Рэндалл оставил Лироя подумать над сказанным, но тот не поколебался в своем мнении. Страх потерять Амари, потребовав от нее большего, ввергал едва ли не в панику, настолько она была дорога сердцу. И пока их связывали какие-никакие приятельские отношения, следовало сохранить хотя бы это.

* * *

Призрачная тень роковой ночи легла на город скорбью и гнетущим страхом неизвестности. Траурный мерный звон колокола разносился с башни храма Святого Зазриела над рекой, скалами, окрестными сопками, задевая каждым ударом безутешные сердца.

Та ночь похитила много жизней. Ее обходили молчанием, ибо лишь один человек во всем городе знал слова, выражавшие одновременно и сочувствие, и решимость, и надежду на спасение. Служа панихиду по умершим, Клайд молился за упокой душ, за защитников Иристэда, за весь людской род. Просил у неба сил справиться с обрушившимся горем, пока скорбящие смотрели на него в ожидании исполнения молитв, заполнивших своды храма.

Тем временем Амари, примостившись между зубцов башни старой ратуши, не сводила глаз с горизонта. Ветер играл в ее темных волосах, навевал задумчивость и прохладу, и даже сквозь его шумный напор Амари услыхала, как кто-то прокрался на башню и остановился позади. Его тихое присутствие всколыхнуло сердце, но отнюдь не волнением.