Книга Догоняя рассвет, страница 44 – Рэдрик Нанн

С закравшейся в сердце обидой – то ли на девушку, то ли на свою никчемность – он удалился в спальню, ни на минуту не переставая думать о том, что любая на месте Амари предпочла бы поухаживать за Рю, ведь брат выдавался как силой, так и привлекательностью, а главное – был человеком.

Постель все еще пахла присутствием девушки, и нежный аромат сирени висел тонкой нитью доказательства того, что все происходившее здесь до битвы случилось взаправду. Кое-как замотав свою руку, с надеждой на скорую регенерацию Лирой погрузился в сон, избавивший его от мук ревности.

* * *

В спальне Рю стояла безукоризненная чистота, чего нельзя ожидать от человека, обычно не выказывающего к себе излишнего внимания, но стоило ожидать от помешанного на дисциплине охотника. Войдя в комнату, Рю скинул куртку, с тяжелым стуком положил на дубовый стол кремневый пистолет и опустился в кресло, утомленно потирая переносицу. Задрал рукав сорочки, взглянул сначала на оставленные когтями глубокие борозды, а потом недоверчиво – на Амари. Рю определенно осознавал свою потребность в помощи, но отчего-то испытывал напряженность в присутствии девушки.

Джосет подготовила все необходимое для перевязки. Сев подле Рю, Амари взялась промывать его раны. Вода в полоскательной чаше окрасилась кровью. Рю наблюдал за движениями Амари со странной настороженностью, готовый осадить в любой момент. Не придавая значения его пристальности, Амари начала зашивать кожу со знанием, данным ей учителями, и с хладнокровностью, привитой воспитанием. Рю держался мужественно и не издал ни единого тягостного вздоха, но скорее из страха уронить достоинство, нежели из устойчивости к боли. Закончив шить, Амари принялась обрабатывать руку лечебной мазью.

Сосредоточившись на ранах, она гнала прочь мысли о Лирое. В беспокойстве за него значилось нечто большее, чем просто сочувствие. И даже оно до недавнего времени казалось Амари диким. Страсть между новоиспеченными любовниками оставалась страстью, но особое притяжение, прятавшееся за ней, пугало Амари.

Не говоря уже о том, что мешало сфокусироваться на истинной цели ее визита в Иристэд.

Любовь была не тем, в чем Амари нуждалась сейчас. Ни в прошлом, ни в будущем.

Она мягко перевернула руку Рю внутренней стороной к себе, опутывая бинтами, и вдруг заметила нечто странное: кривой изгиб черной линии под кожей охотника. Возможно, Амари нашла причину тревоги Рю: он скрывал какой-то страшный недуг.

Стоило убедиться.

Придумав отвлечь Рю разговором, Амари обвела глазами комнату в поисках повода. Внимание незамедлительно привлек висевший на стене меч с золоченным эфесом.

– Что это?

Рю хмуро проследил за ее взглядом, чтобы ответить.

– Атрибут главы «стали», передается со вступлением в должность. Этот меч должен был перейти мне, но… какой уж теперь в этом смысл, – в его голосе улавливалось тоскливое разочарование, позволявшее понять, что меч Мореттов – ускользнувшая из-под носа мечта.

– Он тебе не принадлежит?

– Увы.

В тот же миг, пока Рю произносил последнее слово, Амари приподняла рукав его сорочки и, увидев предплечье, испещренное черными извивами болезни, не сдержала удивленного вскрика:

– Дьявол! Это же черное проклятие!

– Ты… – зло зарычал на нее Рю, сам растерявшись от внезапного разоблачения.