Онлайн книга «Догоняя рассвет»
|
На рассвете Иристэд блестел пролитой кровью. * * * Дворец Мореттов объяла жуткая настороженная тишина, словно порожденная глубокой скорбью. В ушах все еще стоял звон колокола и, казалось, только усилился, когда Лирой вошел в обеденный зал, застав подавленные печалью лица. Во главе стола сидел Клайд. Отражающий солнце крест на его груди сиял золотом там, где не был запятнан багровыми брызгами. Стальной взгляд брата отчего-то убедил Лироя в том, что этой ночью вспышки магического пламени не миновали Иристэд, пускай Клайд и способен был биться своими силами. В конце концов, он проявлял себя послушным сыном и внимал урокам Сильвена Моретта с той же жадностью, с какой впоследствии внимал урокам богословия, а потому воином был не в меньшей степени, чем священником. Дядя Рэндалл, ссутуленный и спрятанный в себя, поднял на Лироя тяжелый взгляд утомленного сражением человека, хотя Лирой и усмотрел в этом взгляде нечто большее, необъяснимое, похожее на какую-то смятенную мысль, проносимую через годы. Никто из Мореттов не походил на Лироя так, как Рэн, в общении с дядей легко было найти отраду и забвенье нелегкому прошлому, но порой в дядюшке чудилось что-то странное, стесняющее Лироя непостижимостью. Однако сердце волновало иное… Амари – дева выдающейся храбрости, доказательством которой служили потемневшие от крови клинки, – не одарила Лироя ни секундой внимания. Опустив глаза в стол, она сидела тихо и отстраненно, похоже, снедаемая каким-то чувством и неспособная прийти к согласию с собой. Ее отчуждение зародило в душе Лироя страх, что Амари сожалела о проведенном времени вместе. Пусть в нынешнем положении и странно было бы думать о близости. Лироя искренне тянуло к Амари, их объединяла редкая в природе вещь – презрение к смерти. Но как отчаянно бы сейчас он ни желал сесть рядом с ней, внешняя холодность девушки отталкивала на уровне инстинкта. Лирой опустился на стул поодаль от нее. Поодаль от всех. И с нового угла обзора заметил стоявшую глубоко в тени зала Изабель. Грузный стук сапог со стороны входа совпал с тревожным биением сердца Лироя, невольно всколыхнув страх, испытываемый в детстве всякий раз, когда он слышал этот твердый, неумолимо приближающийся шаг. Напоминавший отца грозной физиономией Рю вошел в зал не менее потрепанным, чем прочие участники сражения. Сквозь бреши его куртки виднелись длинные раны когтей, которые Рю усиленно зажимал здоровой рукой. С его появлением тишина стала еще более давящей, практически нестерпимой. Лирой ждал, кто же прервет ненавистное ему молчание. – Все зашло слишком далеко, – первым заговорил Клайд. – Среди нас есть предатель, – его глаза воззрились на Лироя, беззастенчиво вынося обвинение. Лирой ядовито улыбнулся ему: – Серьезно, Клайд? Расскажи, как ты ходил к епископу или, может, к бургомистру, чтобы заручиться поддержкой? А, вспомнил, ты ведь не ходил. Любопытно, почему тот, кто имеет с властью кратчайшую связь, отказался от аудиенции сам и отправил старшего брата? Думаю, просто кто-то подозрительно часто видел пастора Моретта в компании высокопоставленных лиц… – Это ложь! – ударив кулаком по столу, Клайд подскочил, как подброшенный пружиной. – Я не работаю на власть, у тебя нет доказательств, что я встречаюсь с ее представителями, потому что это неправда! Рю отправился на аудиенцию на правах главы клана… |