Книга Догоняя рассвет, страница 86 – Рэдрик Нанн

Надо сказать, что, несмотря на всю его грязь и безнадежную греховность, предлежащую искоренению, Блэкпорт все же оставался особенным городом: особенно жесток, особенно суров и неприветлив, особенно выгоден королю Бардалфу XII. Царившее здесь беззаконие породило независимую шпионскую сеть, переулок торговцев информацией столь же ценной, сколь и презренной в способах ее добычи, а главное – гильдию наемных убийц, ассасинов. Всего за мешок золотых – а золота у Бардалфа было достаточно – Блэкпорт мог снабдить корону сведениями, которые многие побрезговали бы выудить самостоятельно.

А также головорезами, готовыми беспрекословно подчиниться приказу и исполнить все без рассуждений о нравственности.

Приоткрыв бархатную шторку кареты, маленькая Амари разглядывала затянутые сизой мглой разбитые улочки, косые линии крыш и стен обшарпанных домов, обезображенные шрамами лица.

Экипаж Мерсера остановился на закрытой площади. Громоздившийся над ней дворец казался зловещим в сгустившихся сумерках. Здание, обнесенное высокой кованной оградой с остроконечными пиками, производило отталкивающее и даже какое-то гнетущее впечатление. Простые прямоугольные формы дворца соединяли длинные крытые галереи со стрельчатыми окнами. Фасад, путь к которому был выложен широкими ступенями лестницы, мог похвастаться декоративной сталью и скульптурными горгульями. Не менее боязно Амари посматривала в сторону каменного изваяния перед входом: на мраморном постаменте высилась женщина с надвинутым на лицо капюшоном и прижимала к груди кинжал. Должно быть, она представляла собой значимую фигуру для заведения. И только позже Амари предстоит выяснить, что это Амалея – божественная покровительница теней.

Мерсер вышел из кареты. Амари и еще трое детей, не старше ее самой, последовали за ним, как за мамой-уткой, хотя Мерсер – хмурый, худощавый мужчина с сухим лицом, свойственным подлому интригану, куда более напоминал стервятника. Пока Амари с каждым шагом становилась все ближе к дворцу, ее не покидало ощущение, что на ней сосредоточены чьи-то пристальные взгляды. Озираясь по сторонам, девочка не заметила ни единого часового, прятавшегося под сумрачной завесой. Обманчиво уязвимое здание находилось под неустанным надзором теневых воинов – это знание тоже ожидало Амари впереди.

Огромные арочные двери, отлитые металлическим узором, караулил мужчина, невольно всколыхнувший нервный трепет в сердцах испуганных детей. Он был высок, мрачен лицом, с телом крепким, как камень, и неподвижным, как скала. Еще большей суровости ему придавал рассекающий щеку жуткий шрам, надо полагать, полученный не в достойном уважения бою.

– Господин Мерсер, – кивнул он с учтивостью, неожиданной для отчаянного головореза.

– Забирай, Риель, – небрежно обронил ему Габриэль Мерсер, исчезая в глубине здания.

Продвигаясь за Риелем, Амари совсем не запоминала дороги. Страх сменился замешательством, поселившим в ее голове беспорядок: что это за место, какие цели преследовал Мерсер и куда приведут их эти глухие, безликие коридоры? Ответов не было.

Внутри дворец оказался не менее пугающим, чем снаружи, – остроконечные оконные барельефы отбрасывали столь уродливые тени на стены и пол, что чудилось, будто все вокруг было охвачено ликами дьявола. Порой навстречу попадались мужчины и женщины, с головы до ног облаченные в черное, и поглядывали на детей глазами, ничего толком не выражающими. Куда красноречивее блистали на ремнях их кинжалы.