Книга За что убивают Учителей, страница 50 – Наталья Корнева

А голос Учителя отражался от воды и неясным эхом все звенел и звенел между скал. Волна слизывала с горячего песка отпечатки его шагов.

Смешно, но, оглядываясь назад, кажется, будто больше всего на свете Элиар любил те одинокие часы на пирсе, неторопливые прогулки Учителя и Первого ученика, невысокий, поросший цветами прибрежный кряж. Там, в милом укромном местечке, можно было любоваться восходами, закатами и умиротворенным бегом полуденных облаков, похожих на пушистых барашков.

Как жаль, что больше нельзя вернуться в маленькую, спрятанную от всего мира бухту, где море почти всегда спокойно и мирно цветет цикламен.

Что ж, выходит, сегодняшнее доброе расположение Учителя – лишь милостыня, которую он украл у прошлого и у Яниэра, своего извечного соперника. Элиар восстановил сбившееся было дыхание и заставил себя вернуть лицу сдержанное выражение. Мессир не должен заметить его печали, его… гнева?

Одним небожителям ведомо, что это: сердце, долгие годы спокойное, как стоячая вода, вдруг всколыхнула боль. Старая ревность распирала грудь. Элиар не понимал, почему с наставником он опять становился таким… словно вновь превращался в мальчишку, возвращался в болезненную реальность прошлого. Словно хотел доказать Совершенному что-то, хотел добиться одобрения… Как это наивно и смешно. Учитель оставался все так же безразличен. Возможно, тот Учитель, что был ему дорог, и вовсе никогда не существовал… Элиар только выдумал его образ, спасаясь от одиночества на чужбине? Даже если и так, в этом наставник также не виноват.

Несмотря на доводы разума, Черный жрец чувствовал, что не может успокоиться: раздражение в душе только усиливалось при мысли о том, что мессир по-прежнему привечает Первого ученика, даже не помня северянина, да что там, не помня самого себя! После того как другой учениквернул его из-за предела, откуда ни один не возвращался.

Есть ли справедливость в этом абсурдном мире?

В глубине души Элиар надеялся, что, переродившись, Учитель изменит свое отношение к нему. Но этим надеждам не суждено было сбыться. Как и следовало ожидать, в мыслях Красного Феникса по-прежнему есть место одному только драгоценному Первому ученику.

– После завершения процедур мессиру следует снова принять «Горькую слезу» и хорошенько отдохнуть, – мягко распорядился Элиар, по знаку поднося чашу с вином. Он знал, что Учитель на дух не переносит горький вкус. Но еще горше горького было для Красного Феникса осознание собственной слабости и признание, что лекарство и в самом деле необходимо великому Первородному. Элиару следовало обходить это как можно аккуратнее, дабы не усугублять и без того немалую тяжесть и остроту для самолюбия Учителя. – Позвольте взять вас под руку и проводить в спальную комнату.

С этими словами он закончил расчесывать и сплетать душистые, пахнущие ароматными травами черные пряди. Затянув потуже ленты, поддерживающие на затылке Учителя тяжелое кольцо из волос, Великий Иерофант собственноручно закрепил их старинной серебряной заколкой с красной яшмой.

Эпоха Красного Солнца. Год 274.

Сезон великой жары

Начинает цвести красный лотос

Ром-Белиат. Бухта Красного трепанга

*черной тушью*

С момента прибытия в храм Закатного Солнца минула пара насыщенных событиями недель.