Книга За что убивают Учителей, страница 52 – Наталья Корнева

Странное же положение он занимал: личный ученик его светлости мессира Элирия Лестера Лара, верховного жреца и главы Красного ордена, одного из сильнейших заклинателей Материка, Райар, тем не менее, формально стоял по статусу ниже самого обыкновенного свободного жителя города.

Кроме того, пахнущая лотосом кровь Совершенного, пожертвованная солнечному огню, превратила знак на шее не просто в рабскую печать, а в мощное средство контроля. Райар остро почувствовал возникшую глубинную связь и прозорливо догадался, что бежать или сопротивляться воле Учителя с красным солнцем на горле теперь вряд ли удастся. Вероятно, только смерть в силах разрушить подлую кровавую магию, что еще больше укрепило Райара в его намерении так или иначе однажды расквитаться с Красным Фениксом.

Пока новоявленный наставник не научил его ничему, кроме некоторых дисциплинарных правил и основных фраз на языке ли-ан. Видно, давал время адаптироваться к изменившимся условиям жизни, чувствуя, что кочевник расстроен и не готов воспринимать сакральную науку.

Как и следовало ожидать, взаимоотношения с соучениками также не складывались: все они были чистокровными Совершенными, могли похвалиться знатным происхождением и привилегированным положением в обществе. Безродного сына Великих степей поливали презрением, впрочем, достаточно сдержанным – статус личного ученика Красного Феникса, как оказалось, сам по себе имел значительный вес.

Несмотря на схожесть их судеб, отчего-то именно Яниэр был к нему особенно придирчив. Казалось, Первого ученика выворачивало от отвращения при одном только взгляде на мерзкого полукровку, посмевшего своим появлением нарушить устоявшийся, размеренный уклад храмовой жизни.

Однако все эти сложности до неприличия мало волновали Райара. Он пребывал в большом унынии и тоске по дому, а в сердце вяло тлела ненависть к Красному Фениксу, виновнику всех его бед.

С наступлением самого жаркого дня года воздух раскалился до предела, и пришла пора традиционного праздника летних фейерверков. Погода стояла сияющая, от этого ослепительного сияния не было спасения даже в редких островках тени. Изнуряющий зной притуплял эмоции, замедлял движения и мысли, оставалось только общее угнетенное состояние. Запретный город стал похож на колоссальных размеров аквариум с сонными рыбами. Существование сделалось невыносимо. Хотелось, как раньше, вольно идти по травостою, наслаждаясь резвыми степными ветрами, а не сходить с ума от неподвижности влажной жары Ром-Белиата.

Грядущей ночью ожидалось последнее летнее полнолуние. Во время него луна вызревала в священный цвет солнца и становилась похожей на темно-красный лотос, а плотный синий туман над заливом можно было пить чашами. Сегодня – один из немногих дней в году, когда отменялся комендантский час и жителям разрешалось покидать дома после захода солнца. Праздник небесных огней должен был начаться вечером, когда стемнеет и понемногу спадет тяжелая духота.

Благодаря послаблению режима Ночь Красного Лотоса обещала быть совершенно особенной: уже сейчас, в разгар дня, повсюду царила атмосфера праздника и всеобщего радостного возбуждения. Ночь на воде обещала принести заветную свежесть и удовольствие от любования лилиями, пышным бело-оранжевым ковром стелящимися по берегу. Сладкий запах цветов разносился далеко вокруг: воздух был наполнен ароматами лета.