Книга За что наказывают учеников, страница 112 – Наталья Корнева

Еще долго наставник гладил его по голове, возможно, уже неосознанно, позабыв о присутствии ученика. Не желая прерывать блаженный сон наяву, Элиар притих у ног Учителя. Про себя он отнес эту странную доброту на счет опьяняющего воздействия Красного источника. Потрясенный, околдованный ею, Элиар не смел пошевелиться, не смел даже дышать, чтобы случайно не разрушить волшебство момента. Хоть Второй ученик никогда и не выказывал своего чувства прямо, не давал понять этого, но ласка Учителя была для него желанна.

Холодность этого надменного человека поражала, а потому каждое проявление его милости ценилось на вес золота. Элиар всегда плохо переносил тишину, и пытка молчанием от Учителя, которую тот иногда устраивал, была для него невыносима: в такие дни наставник становился еще более холодным, отчужденным и непонятным.

И все же его светлость мессир Элирий Лестер Лар обращался с ним не так плохо, как мог бы. Даже в молчании его крылось определенное благо: в первый год пребывания в храме Учитель говорил со Вторым учеником так мало, что приучил понимать себя без всяких слов. Это стало своеобразной игрой, единственным развлечением в гробовой тишине, которая каждый раз обрушивалась на Элиара при появлении в обществе: пока длилось установленное Учителем время, никто в храме Закатного Солнца не имел права заговаривать с ним. Таково было наказание: все вокругделали вид, что он не существует.

По статусу своему Учитель и сам редко с кем общался за пределами необходимости. По характеру это был сложный и замкнутый человек: почти никогда он не выражал свои мысли прямо и не любил, когда ему противоречат. Откровенность и прямота не были свойственны Красному Фениксу: непритворная глубина его души завораживала, а в скупых словах был заложен далеко не единственный смысл. Увы, зачастую Элиар не мог раскусить и одного, однако, будучи внимателен, по малейшим изменениям бесстрастного лика Совершенного научился определять расположение его духа и мог предсказывать опасные вспышки раздражения, что было очень полезным навыком. Бросив украдкой единственный краткий взгляд, Элиар точно угадывал переменчивое настроение наставника. Угадывал по одному только выражению глаз, движению бровей, взмаху длинных ресниц.

Так мало-помалу возникла чудовищной силы привязанность, а вместе с нею и ревность к любимому Учителем Первому ученику, выворачивающая душу наизнанку.

Иногда казалось, как раз эта самая холодность, отстраненность и резкие язвительные слова, которые порой позволял себе Красный Феникс, когда выходил из себя, привязывали к нему еще сильнее. Значимость этого непостижимого человека сложно было переоценить.

Единственный совместный визит в павильон Красных Кленов — удивительный жест доверия — не мог не повлиять на Элиара. И сегодняшняя тягучая, горько-сладкая осенняя ночь, и священная красная вода с кленовыми листьями, и дышащий туманом лес, и разделенная с Учителем дикая хурма, опушенная первым инеем, — все это удивительным образом соединилось, сплавилось в его сердце и отложилось в памяти навсегда.

Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон зерновых дождей

Стряхивают росу с травы. День двадцать седьмой от пробуждения Ром-Белиат. Красная цитадель

*киноварью*

Встревоженное побледневшее лицо Яниэра было первым, что увидел его светлость мессир Элирий Лестер Лар по возвращении из несбывшейся реальности в привычный живой мир. Хотя… называть его привычным тоже не совсем уместно: слишком уж сильно нынешний мир отличается от того, в котором Совершенный жил — и умер — прежде.