Книга За что наказывают учеников, страница 144 – Наталья Корнева

— Выходит, мы сражаемся за пустоту? — после очередного хода вдруг заметил Элиар, удивившись остроте собственной мысли. Прежде ничего подобного не приходило ему в голову. Воистину, беседа камней учит видеть. — Не означает ли это, что любое сражение в конечном счете бессмысленно?

Уголки губ Красного Феникса чуть дрогнули, пряча улыбку. Элиар вновь отвел глаза. Нет, Учитель никогда не будет улыбаться для него.

— Глупый звереныш, ты не понимаешь важности пустоты. — Учитель привычно уклонился от прямого ответа. — Великая полнота похожа на пустоту больше, чем на что-либо на свете. Если посмотреть еще глубже, в мире нет ничего, помимо пустоты.

Наконец игра перешла в финальную стадию, и ситуация на поле стала очевидной: преимущество белых на всех фронтах перестало вызывать сомнения. Отыграть такое преимущество было невозможно даже в теории, а уж тем более имея опытных соперников, объединившихся против него в коалицию. Безвозвратно потеряв удачные позиции, Красный Волк оказался в сложном положении. Завершая оформление границ своей территории, он пытался максимально оттянуть неизбежное поражение. Вероятно, Элиару следовало бы просто сдаться… но он был из тех, кто не сдается никогда.

— Красиво сыграно, — вынужден был признать он после очередного хода.

Мимика и малейшие изменения тона Учителя были знакомы Элиару досконально. Он не сомневался, что наставник уже уверился в своей победе. К сожалению, то была не пустая самоуверенность, а единственно возможное развитие ситуации, к которому с каждым ходом они приближались. Во время партии с Элиара сошло сто потов: огненные пряди волос прилипли ко лбу. Что ж, эта проделка может обойтись ему очень дорого. Но все же он намерен был довести ее до конца.

— Выиграю я или нет — просьба все равно будет озвучена, — упрямо заявил Красный Волк, с вызывающе громким стуком выставив на поле очередной камень.

Учитель, также прекрасно понимавший исход поединка, лишь снисходительно рассмеялся.

— Я прекрасно знаю, о чем ты собираешься просить, волчонок, и, клянусь небесами, не выполню твою просьбу ни при каких условиях, даже если вдруг проиграю…

Учитель осекся, осознав, какое опасное слово случайно вылетело из его уст. Он обернулся на резко побледневшего Яниэра, словно ожидая подтверждения, в действительности ли он сказал «клянусь» вслух, а не мысленно, как происходило все их общение до этого. Первый ученик медленно кивнул, подтверждая: да, увы, он тоже слышал это.

Клятва дана!

В Лианоре клятвопреступление считалось одним из самых страшных грехов. Преступившие клятву были отмечены вечным позором и даже после смерти предавались прилюдному поруганию в особой посмертной позе. Элиару этот обычай всегда казался сомнительным и слишком жестоким: что такого ужасного должен совершить человек, чтобы не оставить его в покое даже после смерти?

Говорят, держателями клятв были сами карающие божества Надмирья, без жалости наказывающие всех, кто их нарушит.

Слово Красного Феникса Лианора было тяжелее камня. По воле небожителей он имел власть проклинать и благословлять, а потому должен был особенно внимательно следить за тем, что говорит.

Глаза Учителя расширились, а в следующий миг застыли, превратившись в две морские льдины.

Гораздо позднее Элиар осознал, какую власть случайно заполучил он в тот момент. Он мог заставить Учителя сделать все… абсолютно все, что пожелает, умело манипулируя просьбой, которую Учитель не должен был выполнять. Верховный жрец храма Закатного Солнца ни за что не захотелбы навлечь на себя гнев карающих божеств и дать им власть над собою.