Книга За что наказывают учеников, страница 211 – Наталья Корнева

Войдя, Элиар на миг зажмурился и остановился как вкопанный. Его изумленному взору предстало невероятное зрелище: чудесным образом зависший в воздухе большой пузырь, заполненный водой, неожиданно возник перед ним. В этом страшном сферическом аквариуме без единого отверстия не было водорослей, рыб или медуз, — он предназначался для другого.

В тягучей стеклянистой воде парило, будто потеряв вес, распятое тело Учителя!

В груди стеснилось. Задохнувшись от ужаса и пронзившей сердце резкой боли, Элиар опрометью кинулся к аквариуму. Замкнутый пузырь имел холодную как лед поверхность,твердую и совершенно гладкую, будто отлитую из тончайшего стекла. Но, увы, то было не простое стекло: Черный жрец не знал, сколько времени провел в яростных и бесплодных попытках разбить его… тщетно. Безжалостное стекло, прозрачное, дающее иллюзию свободы и пространства, но совершенно непреодолимое, не поддалось. Призвав на помощь все свои способности, Элиар так и не сумел нанести гладкой прозрачной поверхности ни единой царапины, ни малейшего повреждения. Неведомая чудовищная сила удерживала воду и словно бы удерживала в тесной сфере самую душу Учителя, мощным заклятьем запечатанную в этой воде. Красный Феникс был пойман, заперт в ней навсегда.

Кто сумел сотворить подобное?

Кто посмел сотворить подобное?

И как теперь уничтожить, как разрушить это невозможное жуткое чудо?

Элиар запоздало сообразил: если это стекло все же разобьется, священное тело Учителя также будет разбито, иссечено тысячью острых как лезвие осколков… Выхода он не видел. В отчаянии от происходящего и от собственной беспомощности Элиар поднял взгляд на узкое лицо Учителя, обрамленное струящимися черно-серебряными прядями. Не собранные в узел волосы причудливо колыхались в чуть зеленоватой воде, будто сворачивающие кольца длинные гибкие змеи. Учитель безмолвно смотрел на него яркими глазами цвета циан и совершенно точно был мертв — безупречно, безукоризненно мертв, как может быть мертв только бог. Элиар с горечью понял: жизнь давно вытекла из этого тела. Что-то ушло из хорошо знакомых глаз, исчезло, погасло навсегда.

Не однажды Элиару доводилось видеть Красного Феникса мертвым, и во сне, и, к сожалению, наяву. Но на сей раз кое-что разительно отличалось. Кое-что острейшей иглой вонзилось в закаленное сердце жреца Черного Солнца и в мгновение ока разбило его на тысячи кровоточащих осколков: на светлом лике Учителя не было привычного посмертного умиротворения, не было ощущения, что душа его ушла в вечный покой. Широко распахнутые глаза заливала боль — бесконечное, не прекращающееся ни на миг жестокое страдание. Пытка, от которой можно обезуметь, даже просто смотря на нее.

Захлебнувшись безмолвным криком, Элиар застыл на месте. Он не мог вынести вида беспредельных, нескончаемых мучений его светлости мессира Элирия Лестера Лара, на которые тот по чьей-то злой воле был обречен, нои отвести взгляд, оставить наставника один на один с болью он не мог. Время замедлилось и текло вязко, словно горький шалфейный мед. В присутствии Учителя Элиар совершенно смешался. Он смотрел и смотрел в леденящую кровь синеву, желая хоть как-то помочь, желая забрать эту дикую боль, взять ее себе… чтобы из циановых глаз Учителя она утекла прямиком в его сердце… но, увы, совсем ничего не мог поделать.