Книга За что наказывают учеников, страница 243 – Наталья Корнева

От столь прямодушного заявления Яниэр невольно вздрогнул и поджал губы. Два тысячелепестковых пиона подняли головы и расцвели под бескрайним небом. Два живых божества, два ярких солнца одновременно пришли в земной мир. Чем может грозить такой поворот событий? Как к этому отнесется пресветлый владыка миров Илиирэ и другие высшие небожители? Не грядет ли новая великая война?

Не найдя что сказать, Яниэр молча погладил рукоять подаренного Учителем меча, теперь всегда висящего за поясом на пару с неизменным боевым веером. В странных пророческих видениях Яниэру казалось: на кипенно-белом клинке он видит кровь. Очнувшись, он убеждался, что лезвие так же безупречно чисто, как и прежде.

Пустые страхи от ставшего уже хроническим переутомления… должно быть, тревожный голос дождя навевает их. Он не Видящий. Он не может знать грядущее наверняка.

И все-таки что же будет? Что ждет их всех впереди?

Времена менялись. Истекали последние мгновения тревожной эпохи Черного Солнца. Уже завтра в полуденном Бенну, а затем и в вечернем Ром-Белиате, в возрожденном храме Закатного Солнца, Учитель провозгласит начало новой эпохи, светлой эпохи Под Ликами Двух Солнц. Каково будет ее название на торжественном языке ли-ан? И какова будет ее роль в истории?

Жизнь сделала очередной крутой виток, и владетель Севера мог лишь гадать, в каком направлении она потечет и куда выведет их головокружительная спираль времени. Как и у всех прочих на Материке, у него не оставалось иного выбора, кроме как вступить в новую эпоху с надеждой.

Эпоха Красного Солнца. Год 291. Сезон великого холода

Лед сковывает живительные потоки. День последний

Ром-Белиат. Красная цитадель

*киноварью*

Перед самым уходом Яниэр улучил возможность еще раз ненадолго заглянуть в адитум.

Несмотря на торопливые сборы и приготовления к спешному, безотлагательному бегству, неизменно предупредительный Первый ученик нашел время отломить и принести ему только-только расцветшую ветвь зимней вишни. Красный Феникс не ожидал, что в царящей повсюду суматохе он еще раз увидит своего любимца. Но Яниэр пришел — и в последний раз поклонился, в последний раз почтительно назвал его Учителем… после чего они расстались, близкие как никогда. Расстались навеки — и каждый из них знал об этом.

Элирий покачал головой: по своему обыкновению, Первый ученик был очень собран и сдержан, стараясь, как и всегда, развеять его тревоги мягким взглядом и улыбкой, но Красный Феникс не обманывался насчет истинного настроения ученика. Он прекрасно понимал, что творится в душе у Яниэра, — и это было созвучно тому, что творилось в его собственной душе. Конечно, никто из них двоих не подал виду, не потерял лица и не утратил безупречного, полного достоинства спокойствия.

Так было легче. Сам Красный Феникс всю жизнь стойко следовал тому же принципу, который с детства прививал Первому ученику: проще и безопаснее надеть непроницаемую маску холодного спокойствия, чем открыть кому-то сердце и тем самым позволить разбить его.

Какая же нелегкая судьба ждет теперь его драгоценного Яниэра, его безукоризненный северный цветок белой магнолии… Элирий вздохнул. Он слишком привязался к Первому ученику — такому гордому, такому… хрупкому. Такому неприспособленному для грязи и крови мира. Отчасти Элирий сам был повинен в этом: своими решениями, своими мировоззрением и жизненным опытом… и тем воспитанием, что он дал маленькому выходцу из Ангу. Ничего не поделать: мы всегда невольно жестоки с теми, кого учим.