Онлайн книга «Под светом Суздаля»
|
А вчера мы отправились в магазин с огромным списком покупок и провели там несколько невыносимо долгих часов. Этого ей было, конечно же, мало, и она потащила меня на рынок, где долго принюхивалась к мясу, торговалась за молоко и накупила фруктов у своих подружек, с которыми проболтала так долго, что я, все это время державшая в руках пакеты, думала, что вот-вот сломаюсь под их тяжестью. Когда мы все же пошли домой, я взмолилась о пощаде и попросила вызвать такси. В ответ отхватила такой презрительный взгляд, что тут же замолчала. Ручки впивались в пальцы, и кожу жгло от боли. Причем не только мне – у нее-то в руках были такие же пакеты! Но бабушка принципиально уперлась и топала вперед, ворча что-то об обленившейся молодежи, которой все на свете неохота. В общем, не жизнь, а настоящая сказка. Правда не диснеевская, а скорее оригинальная версия братьев Гримм. Сегодня же, когда я, наконец доделав с полсотни ее поручений, распахиваю окно и устраиваюсь на жестком стуле с кружкой ароматного мятного чая, надеясь наконец пообщаться с девчонками, она, словно почувствовав своим острым нюхом, что я собираюсь немного порадоваться жизни, без стука врывается в комнату и первым делом бежит ко мне. Закрывает наглухо окно и, чуть не рыча, произносит: – Алиса! Ну не открывай ты окна, мы же еще сетку не повесили! Комары ж налетят! – Какую еще сетку? – удивляюсь я и даже не пытаюсь теперь достать телефон из кармана. – Бабуль, ты меня извини, конечно, за странные вопросы, но как ты собралась ее вешать на свои деревянные окна? Не на скотч же нам эту твою тряпку клеить! Она смотритна меня, как на солнце. Кривится и щурится, в общем. Морщинистое лицо еще больше скукоживается и теперь напоминает перележавшее в тепле яблоко. Тело постепенно сжимается, готовясь к новой выволочке, но, на удивление, она только качает головой и скрещивает руки на груди. – Слушай, я-то думала ты умнее, а ты, похоже, все-таки совсем в своей Москве думать разучилась, внуча. Малярную сетку на кнопки крепят. Какой еще скотч? Вот так да-а… Приплыли, называется. Нет, за эти дни я, конечно, заметила, что премудростей у бабули – как и прибабахов – немало, но чтоб такое… Усмехнувшись, встаю. Кружка жалобно звякает о комод. Несмотря на потрепанный вид, он единственный во всей комнате мне действительно нравится. Высокий, мне по грудь, искусно вырезанный настоящим мастером, лакированный, почти черный, с золотыми ручками-ракушками. В нем я храню все свои вещи. И каждый раз восхищаюсь его удобством. – Значит, кондиционеры ты не признаешь. – Я вглядываюсь в бабушкино удивленное лицо и загибаю палец. – Пластиковые окна с нормальной сеткой от комаров презираешь. Микроволновка – зло. Мои витамины – так вообще отрава. Зато кусок дырявой ткани… – Да марли же, – поправляет она с гордым видом. – Прям лучшее изобретение человечества! И творог сделать, и одежду погладить, и спастись от нашествия насекомых! Я усмехаюсь, чувствуя вкус близкой победы. Вижу, как она открывает рот, чтобы начать извечный спор о вреде пластика, таблеток и мифического излучения. Надо срочно менять тему, пока не поздно, иначе провал! А уж этого я за неделю натерпелась. Хочется хотя бы изредка выходить победительницей из наших словесных перепалок. – Ну да ладно. Ты чего-то хотела, ба? Чего врываешься без стука? Вдруг я переодеваюсь? – Склоняю голову набок и прищуриваюсь. Теперь наступает ее очередь закатывать глаза. Бабушка снимает платок, встряхивает его, поправляет седые, короткие и сухие, как солома, волосы и снова завязывает головной убор бабочкой на затылке. |