Книга Под светом Суздаля, страница 70 – Тася Мишкина

– Почему?

– Мне не на чем обрабатывать фотографии, Аль, – поясняет он. – Компы моих друзей не тянут программу. Взять в аренду не по карману, – признается он и снова отводит взгляд.

Я вижу, нет, даже чувствую, как напрягаются его плечи. И по сжатым челюстям догадываюсь, насколько он ненавидит быть слабым. Переплетаю наши пальцы и сжимаю их покрепче. Он вздрагивает, а затем сглатывает и жмурится.

– Матвей, – шепчу я. – Ну что ты?..

– Черт, я ведь сам втянул тебя в это, и сам же подвожу! – Он сжимает свободную руку в кулак, и мне впервые становится страшно. Он не расстроен. Он в ярости! – Прости, принцесса, но я не вижу другого выхода. Нам придется все отменить.

– То есть как? Нет! – в ужасе выдыхаю я и качаю головой. Внутри борются между собой два чувства. С одной стороны, возможность уехать, лично разобраться с Сашей и ее тараканами, а с другой – остаться и быть рядом с ним. И борьба эта совсем недолгая.

– Не хочу, чтобы у тебя были надежды, которым, возможно, не суждено сбыться… Черт, я даже заработать на новый не могу, работы никакой сейчас нет! – почти шипит он, сжимая кулак так, что на нем проявляются вены. – Даже новые заказы взять не могу, потому что не успею их сделать, обработать же не на чем… – Его голос звенит от смеси отчаяния и злости, и я делаю то единственное, чего больше всего хотела бы сама, окажись в такой ситуации. Обнимаю его за плечи и провожу ладонью по мягким волосам. Пальцы теряются среди прядей, но я чувствую, с каким облегчением он выдыхает.

Будь у меня возможность, мы бы уже шли в местный компьютерный магазин и выбирали бы ему что-тоновенькое, но сейчас, без папиных денег и хоть каких-нибудь сбережений, я не могу ничем помочь.

Или почти ничем.

– Матвей, а… – Я задумчиво кусаю губу. – Может быть, посмотришь мой ноутбук? Вдруг он подойдет тебе на время? Я все-таки тут на все лето. Без вайфая он просто лежит, а так… может, спасет нас?

Он поднимает на меня озадаченный взгляд.

– Ты серьезно?

– Вполне!

– Хочешь отдать ноутбук в семью с маленьким ребенком? Не боишься, что ему наступит конец в первый же день, когда он окажется рядом с Соней?

– Ну, твоя камера все еще в порядке, – пожимаю плечами и улыбаюсь.

– На моей камере нельзя смотреть «Щенячий патруль», так что она в относительной безопасности…

Я недоуменно поднимаю бровь.

– Ее любимый мультик?

– Он самый, – вздыхает Матвей. – А если серьезно… Аль, это не очень удобно.

– Неудобно скидывать фотографии через компьютеры друзей на телефон и обрабатывать их на маленьком экране, – фыркаю я. – Кучу времени потратишь впустую. А тебе еще следующую локацию и образ обдумывать.

Матвей поднимает на меня взгляд, и в нем я снова вижу то, что поразило меня в самое сердце в тот дождливый вечер. Слезы. Настоящие. Огромные капли скопились в уголках его глаз. На щеках два огромных красных пятна, а на губах легкая смущенная и дрожащая улыбка.

– Алис, это… – хрипло говорит он и прокашливается, поднимает ладонь к лицу, якобы чтобы поправить неудачно упавшую прядь, но на деле быстрым движением вытирая глаза. Я отвожу взгляд и делаю вид, что любуюсь безоблачным небом. – Спасибо. Правда, большое спасибо. Это так много для меня значит…

– Пустяки! – Поглаживаю его по руке и вглядываюсь в силуэты ребят, устроивших танцевальную битву около костра.