Онлайн книга «Под светом Суздаля»
|
– А откуда ты знаешь, что обрабатывать фото на телефоне – та еще мука? Я пожимаю плечами. – Просто на маленьких экранах все неудобно. – Справедливо, – кивает Матвей и кладет голову на мою. – Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, что именноты делаешь. Этот проект для меня – возможность показать себя миру. Нечто вроде саморекламы, понимаешь? Возможность заработать и… найти первых клиентов в Москве. – Ты собираешься туда? – с надеждой спрашиваю я. – В конце августа, – кивает он. – Уже договорился с Вадиком, будем снимать квартиру напополам. Я… не хочу оставлять маму с Соней, но у меня нет другого выбора. Только там я смогу заработатьна съемках нормальные деньги. И обеспечить их всем. – А знаешь, что еще? – Что? – шепчет он. – У тебя уже есть как минимум одна клиентка. Я! Матвей тихо смеется. – Принцесса, ты что, считаешь наши фотосессии свиданиями? – Дурак, нет! – Закатываю глаза и цокаю языком. – Просто я так привыкла к нашим съемкам, что хотела бы, чтобы они продолжались и дальше. – Для тебя мой объектив всегда бесплатный. – Матвей качает головой. – Ой, перестань. Это же твоя работа. Откажешься от денег – буду их лично Марине переводить. Как компенсацию за то, что украла ее сына. Он снова смеется. – Ты невероятная, Алиса. Честное слово… – Знаю. А теперь пойдем потанцуем? – предлагаю я и встаю первой. Хочется отвлечь его, развеселить. Протягиваю ладонь, и Матвей, сжимая ее, поднимается и снова обнимает меня. В воздухе витают ритм гитары и голос Пашки. Он поет какую-то слезливую песню о любви, но сейчас она как нельзя лучше ложится на наше настроение. – Говорят, у любой порядочной принцессы есть тайна, – вдруг произносит Матвей, и я холодею. А что, если и он как-то выяснил то, что случилось в Москве? Может быть, новости вышли, а я все пропустила? – Что… – хрипло начинаю и прокашливаюсь я. – Что ты имеешь в виду? – Даже не знаю, – он пожимает плечами и улыбается. – Может, то, что ты скрываешь от всех? Например, какой-нибудь шрам, полученный в детстве, или смешная привычка. Выдыхаю с облегчением и качаю головой. – Тоже мне… – Ну правда, Аль. Колись. Есть что-то, что я могу узнать о тебе? Я прикусываю губу. А потом нерешительно киваю. Пора сбросить хотя бы этот покров. Пусть знает правду. – Пощекочи меня – и все поймешь, – прошу я едва слышно, но он понимает и удивленно смотрит на меня. А после его пальцы проходят щекоткой по бокам и животу, и я, больше не сдерживаясь, заливаюсь самым громким и живым хохотом за последние два года. От щекотки мне уже становится безразлично, что обо мне подумают остальные. А Матвею настолько смешно, что он и сам хохочет, но продолжает щекотать. Вскоре мы оба падаем на мягкую траву, откидываемся на спину и дружно смеемся. Все напряжение, скопившееся за день, растворяется в этом смехе, и дышать становится легче. – Смейся почаще, принцесса. Вот так, по-настоящему. От такого смеха жить хочется, – говорит Матвей, и мои губы расплываются в широкой улыбке. А может, справильным человеком ты не можешь быть неправильным? Может, для того, кто «твой», все твои трещинки и шрамики не больше, чем крохотные особенности, которые никак не портят. Как бедность не портила Матвея в моих глазах. Как смех не портил меня. Может, все наши страхи и комплексы – только в нашей голове, а для тех самых людей они, наоборот, причина для радости и улыбки? |