Книга Смерть заберет с собой осень, страница 60 – Эмма Рид Джонсон

– Что такое? – Он послушно остановился.

– Э-э-э… Не мог бы ты зайти ко мне часов в шесть? – На мгновение я задумался, а когда вспомнил, что оставался в машине не один, то быстро добавил, обращаясь уже к маме: – Ты же не против?

– С чего бы мне быть против? – Она демонстративно фыркнула. – Я всегда рада гостям, ты же знаешь.

Я благодарно кивнул и вновь взглянул на него. В моих глазах определённо читались отчаянная мольба и та самая невысказанная просьба, что продолжала проделывать во мне зудящую дыру.

– Без проблем. – Он тепло улыбнулся. – Удачи и до встречи. До свидания.

Последнее было адресовано моим родителям. Он поспешно захлопнул дверь и, махнув на прощанье рукой, скрылся в бесчисленном потоке людей, спешащих по делам. Я так привык к тому, что он был рядом… Даже не сразу поверил в то, что остался один. Это казалось таким неправильным и ненастоящим: если раньше его присутствие было похоже на сон, то сейчас наоборот.

И я хотел только одного – поскорее проснуться.

* * *

Я сидел напротив своего лечащего врача, подложив руки под ноги. Старался не смотреть на то, как он читал мой анамнез. Между его кустистых бровей залегла вертикальная морщинка: обычно он делал такое лицо, когда ему что-то не нравилось. Зная мои и без того ужасные анализы, я мог сказать наверняка: всё хуже некуда.

Мама была рядом. Она пыталась делать вид, что всё в порядке: на её губах играла спокойная улыбка, спину она держала прямо, но обмануть этой напускной личиной никого не могла. Как минимум, она нервно теребила ремешок своей сумочки и от малейшего шума за пределами кабинета вздрагивала. Наверняка тоже поняла по лицу Ямады-сенсея: что-то пошло не так.

– Так, а твой дневник сахаров? – доброжелательно спросил Ямада-сенсей. – Как ты себя чувствуешь? Есть какие-нибудь жалобы?

– Мы с вами неделю назад виделись. – Я протянул ему блокнот, в котором, по идее, должен был фиксировать уровень сахара. Вёл его я нерегулярно, поэтому половина написанного – чушь, просто для того, чтобы меня не отругали. – Разве могло что-то измениться за неделю?

– Вот ты мне и скажи, Акира. – Он с интересом изучал мои записи, иногда поглядывая в мои последние анализы, которые я сдавал всего пару дней назад. Утром того дня, когда впервые напился, если быть точнее. – Жизнь – вещь непредсказуемая. Всякое возможно.

В этом он был прав: спорить бессмысленно. Я уже успел прочувствовать резкие изменения на своей шкуре, и имя им было – Юки-кун. Но Ямада-сенсей явно желал услышать не о моём знакомстве со снежным духом, поэтому я скривился, пожимая плечами:

– Например?.. Мне нужна подсказка.

Краем глаза видел, как мама бросила на меня недовольный взгляд. Ей никогда не нравилось, что я так свойски общался с Ямадой-сенсеем, но он был моим врачом уже больше шести лет. За это время мы настолько привыкли друг к другу, что отпускать шутки и говорить порой о каких-то посторонних вещах было своеобразной нормой. По крайней мере, ни он, ни я не были против.

– Ну, например, головокружение, тошнота, боль или жжение в груди? – Он откинулся на спинку своего кресла. Руки сцепил в замок и положил их прямо на бумаги, а сам сверлил меня непроницаемым взглядом тёмных водянистых глаз. – Может быть, временами тебе не хватает воздуха?

Я притворился, что пытался вспомнить. Это была моя обычная тактика – сделать вид, а самому в голове прикинуть, что стоит рассказать, а что – нет. Практически всё из вышеперечисленного у меня было, и от этого по спине пробежал холодок, а кончики пальцев онемели. Стоило бы подтвердить его слова, но почему-то я не торопился. Я понимал, что это могло повлечь за собой неприятности с обеих сторон: либо я заставлю нервничать маму и меня упекут в больницу прямо перед Рождеством, либо умолчу о симптомах и подвергну свой организм ещё бо́льшим испытаниям. Впрочем, к последнему я прибегал всё чаще, поэтому, выпрямившись, я выдавил из себя смущённую улыбку: