Книга Хрустальные осколки, страница 170 – Кристина Шрайфер

– Это несправедливо, – возмутился Эни. – Какой-то советник знает обо мне, подвергает опасности, пытается изжить. И продолжит это делать безнаказанно!

– Да. На верхушке не видать справедливости, Эни. Все хотят жить и наслаждаться. А кто имеет большее влияние, тот и решает за остальных.

– Но раз я племянник самого Светлого Владыки, почему он не прикажет разобраться с этим советником?

Но Маттиас лишь издевательски рассмеялся. Король хохотал так громко, что Эни начал сомневаться в уместности заданного вопроса. Хотелось возразить: «А что смешного я сказал?» – как смех перерос в хрип, а затем в кашель. Эни занервничал и дотронулся до плеча Маттиаса:

– Господин? Господин, вы слышите меня?

Но тот задыхался. Глаза расширились от страха, а вены вздулись на лице и потемнели, исказив его гримасой боли.

– О нет-нет-нет! – взмолился Эни. Кошмарный сон воплощался в реальность. Поддаваться панике, как и размышлять, теперь некогда. Счет шел на секунды. Пальцы нащупали в карманах лепестки, вот только Эни планировал заварить чай, а не давать Маттиасу их жевать сушеными. Но выбирать не пришлось. И как только фатальный симптом проявил себя черной рвотой, Эни поднял пораженного недугом и направился к ближайшему бассейну.

Скверна отравляла все живое, как и божественное – очищало. Только благодаря лечебным измельченным травам Мирая Маттиас не оставил тело по возвращению из Бездны. А лепестки из Райских садов полностью изменили вкус и свойства воды Ада. Эни убедился в этом, попробовав чай из роз в гостинице «Тайное желание». А ведь вода являлась проводником, и что добавляли в нее, то и получали: смерть или исцеление. И Эни собрался приложить все усилия, чтобы спасти ближнего.

– Держись, мы справимся, мы справимся, – шептал Эни, аккуратно опуская Маттиаса в неглубокий бассейн. И пахучая вода неохотно поглотила бесчувственное тело, оставив шею нетронутой. Мокрые ладони зачерпнули по горсти бутонов из карманов и разбросали по импровизированной купальне. Коснувшись водной глади, райские цветы засияли золотом. Увиденное очаровало бы Эни, будь то простая прогулка по саду, но никак не в минуты отчаяния. Слуга погрузился в воду следом, и пламя погасло. Тьма заполнила земли, лишив живительного тепла.

Райские бутоны плавали мертвыми рыбами, освещая погруженное в воду тело. Эни добрался до Маттиаса и прижал к себе. Сердце разрывалось от крика.

– Нет! Нет! Прошу, не оставляй меня! Не оставляй! – всхлипывал Эни. Чуда не произошло. Цветы оказались светящейся декорацией, лишенной лечебных свойств.

– Пожалуйста, позволь мне послужить! Пожалуйста, – отчаянно умолял Эни, погружая Маттиаса под воду, надеясь, что тот наглотается розовой воды и очнется. Раз за разом с плеском в душе тлели остатки веры в удачное исцеление. Но черные вены не исчезли с изможденного лица, как и рубиновые глаза не распахнулись.

– Пожалуйста, живи! Я не буду петь тебе молитвы! Я не пущу тебя! Не пущу! – дрожал голос от истерики.

Слезы ручьями стекали по щекам, смешиваясь с водой из бассейна. Надежда покидала Эни, как душа – тело ближнего.

От разрывающего сердце горя мерещились чужие крики. Эни касался губами холодной переносицы, пытаясь вдохнуть в лунную печать хотя бы частичку жизни. Но ближний так и не открыл глаза. И тогда Эни отчаянно закричал, будто Маттиас мог услышать его безутешный плач: