Онлайн книга «Хрустальные осколки»
|
Вода тонкой струйкой коснулась раны. Октавиан поначалу щурился, боялся. Но под охи лекаря все же заставил себя распахнуть веки снова. – Такой юный, прям как Мирай мой. Но больное тело у тебя, больное. Укрепляй его практиками, вкушай плоды целебные. Октавиан тихо вздохнул. Неужто госпожа Камелия позвала его на Райские острова лишь исцелиться? Исполнитель желаний надеялся впечатлить прекрасную богиню блестящим умом и харизмой, а в итоге едва не ослеп от собственной глупости. Как идиот погнался за диковинной птицей с перламутровыми глазами на хвосте и своих чуть не лишился. Но таинственный спаситель заметил его вовремя сквозь паутину веток. И с каждой каплей воды боль уменьшалась. – Закрой глаза, сынок. Ты молодец, стойкий. Таких удача любит. Терпеливых, – хвалил лекарь. Октавиан бы с ним не согласился, но возражать не стал. Хотелось скорее поправиться, пообщаться с госпожой и вернуться в родной подвал. – Эниан, подай настой, – окликнул лекарь помощника. И прозвучал нежный голос спасителя: – Конечно, господин Аскле. – Я же просил тебя, сынок, называть меня дядюшка Аскле. И мокрая ткань легла на веки. Ее цветочный запах успокаивал. – Береги друга своего, Эниан. Совсем хрупкий он, – наставлял Аскле. – Я глубочайше признателен вам, Ваше Целительство, – ответил Эниан. Его голос убаюкивал, ложился мягким покрывалом. – Я все сделаю для его выздоровления. «Да кто же такой этот «друг»?» – задумался Октавиан. Чья-то ладонь накрыла его пальцы. – Я буду рядом, мой друг. И Эниан сдержал слово. Он не отпускал его руки, пока тот спал. А в моменты бодрствования поил фруктовым нектаром. Октавиан не понимал столь трепетной заботы о незнакомце. В мире, где правят пороки, о добродетелях никто не слышал. И когда травяной настой забился в уголки глаз, стекая с куска ткани, гость не выдержал и спросил: – Кто ты такой? – Твой небесный дух-хранитель, – тихо ответил Эниан. Октавиан надеялся, что тот шутит. Какой-то дух спас огненосца в роще Райских островов. Позор, не иначе. Да и откуда белокрылый появился в этой обители наслаждения? В отличие от богов, небесные слуги противились удовольствиям. И разговаривать Октавиану с белокрылым спасителем не о чем. Хотелось подколоть его, поиздеваться. – Зачем ты помогаешь мне? – А почему я не должен помогать тебе? – удивился Эниан. – Ты меня совсем не знаешь, – продолжал бессмысленный диалог Октавиан. Но белокрылый не сдавался: – И что с того? – А если я плохой? – Плохие не попадают на Райские острова. Больной язвительно рассмеялся. Наивный белокрылый пригрел на груди змея-искусителя, совершенно об этом не догадываясь. Хотелось добавить: «Но я же попал!» – но другие слова выскользнули из оскверненных уст: – А если я только притворяюсь хорошим? Дух тихо вздохнул. Огненосец утомил его вопросами. «Ну давай, брось меня! Я же нечисть! Враг твой!» – начал ликовать Октавиан, но Эниан поразил его: – Тогда время рассудит… И время, проведенное с непорочным юношей, очистило черную душу. Да и глаза полностью исцелились. Исчезли боль и жжение. Октавиан медленно приоткрыл веки, надеясь встретиться со своим духом-хранителем, но лишь уткнулся в пустую стену шатра. Как оказалось, все проведенное в лежачем состоянии время больной нежился на роскошном ложе, усыпанном лепестками. Только не романтики желал Октавиан. И стоило подумать о таковой, как белоснежный тюль внезапно шелохнулся, и вошла она. |