Онлайн книга «Хрустальные осколки»
|
От его возвышенных речей на языке осела горечь. Хотелось скорее сплюнуть ее, очиститься от благого, только ноги словно приросли к райской земле. – Как твои глаза, мой друг? – поинтересовался белокрылый. Октавиан неохотно ответил: – Вижу, как ты заметил. – Я рад, – улыбнулся Эниан и добавил: – Я переживал за тебя. Ты не выходил из шатра. – Со мной все в порядке, – отрезал Октавиан. От внимания белокрылого начало потряхивать. – Я хотел проведать, но не хотел мешать вам с Мелиссой, – оправдывался Эниан. Он спрятал взгляд под пушистыми ресницами и робко продолжил: – Прости, если подумаю плохо о тебе, но… Ты не обижал ее? Она… кричала. Предположения неграмотного в любовных делах небесного слуги вызвали язвительный смех. – Кричат не только от боли, знаешь ли, но и от удовольствия тоже… – стал посвящать во взрослые дела Октавиан, как щеки юного собеседника побагровели. – Вырастешь и тоже начнешь развлекаться. Может, какая из богинь приглянулась тебе? Эниан поджал губы и отвернулся к розам. Голос опустился на тон: – Никакая не приглянулась. Они мне все как старшие сестрицы. – Но красивые же, – подколол его Октавиан. – Красивые. Но все же лишь сестрицы. – И неужели не хочется развлечься с ними? В Раю же все наслаждаются, верно? – Мне неинтересны удовольствия. Я служить хочу, – упрямился Эниан. – Вырастешь и изменишь свое мнение. Женщины дурманят похлеще вина. Хлебнешь разок и не остановишься. Но белокрылый не собирался сдаваться: – Я не хочу ни женщин, ни удовольствий. – Тогда чего же ты хочешь? Я могу исполнить любое твое желание! Эниан с надеждой взглянул на притворщика: – Меня волнует только мой брат. Он болен и не может проснуться. Если ты умеешь исцелять… – Ох, нет! – перебил его Октавиан. Меньше всего он разбирался во врачевании. – Я не умею. – Тогда мне не нужно ничего, мой друг. «Вот же глупец!» Святость белокрылого раздражала. Было б куда приятнее, если бы тот помалкивал. – А как тебе Райские сады? Тебе нравится здесь? – поинтересовался Эниан. – Сады… – повторил Октавиан, вздохнув. Насладиться уникальностью райской природы он не успел. – Ты, наверное, так и не увидел ничего. Идем, покажу тебе свои любимые места! Сначала покажу сады, а затем водопад, – предложил Эниан и повел гостя за собой. На пути к неведомым садам кустарники сменились фруктовыми деревьями. Спелые плоды и ягоды соблазнительно свисали с веток. Эниан сорвал крупный вытянутый плод и протянул его Октавиану: – Угощайся! Это манго. Я поил тебя нектаром из него. Октавиан кивнул и принял угощение. Эни показывал причудливые скопления цветов на земле – клумбы и мраморные скульптуры и колонны. Прохлада фонтанов зазывала искупаться, но Октавиан боялся выдать себя, ведь об истинном обличье гостя знали только госпожа Камелия и ее прислужницы. Пройдя уютные беседки и полупрозрачный пруд с очередной живностью, которую Эниан обозвал рыбками, юноши оказались на лугу. Воздух напитался влагой потока воды, объятого могучими скалами. Эниан уселся средь цветов и позвал Октавиана. Тот расположился возле белокрылого, продолжая сжимать пальцами манго. Шум так называемого водопада успокаивал. На лице Эниана сияла блаженная улыбка. – Это мое любимое место. Я чувствую себя здесь таким умиротворенным и счастливым! Октавиан молча уставился на угощение. Он и не помнил, был ли он когда-то счастлив, разве что в постели с Мелиссой. Разные все же у него с Энианом представления о счастье. |