Книга Ни пера в наследство, страница 49 – Даниэль Брэйн

Стоп. Я даже руку остановила буквально в полдюйма от телефона. Зак же сказал, что они все описывали. Нотариус был в шоке, Лайелл не стал бы мне врать, а нотариус притворяться, это ведь очевидно, и Зак не знал, что-то не так со всем этим, что?

Об этом подумаем после, оборвала себя я и усилием воли подцепила телефон, но трудности только начинались. Я лежала плечом прямо на нем, придавила его основательно, пальцы скользили, мне нужно было подвинуться. Если сейчас кто-то спросит, скажу, что я хочу в туалет. Естественное желание, может, даже развяжут, но до этого надо вытащить телефон, а куда мне его деть, когда у меня все в обтяжку?

Когда я наконец подцепила телефон, замерла и задержала дыхание. Если сорвется, придется сначала, а я еще упихала его дальше, второго шанса может не быть. Тени, поняла я вдруг, нотариус полагал, что мы не распознаем в куче всякого барахла драгоценности и они загонят их вместе с кладбищенским приблудами. Это Ифрикия, не щелкай, съедят.

Я сжимала в руке телефон. Звонить я не могла, если к тому, как я бултыхалась в палатке, отнеслись снисходительно, то к голосу точно прислушаются. А что я могу? Отправить сообщение? Можно попробовать, но у меня мелькнула идея получше. То, что меня похитили, факт, но искать меня могут до тех пор, пока и кости мои обглодают. А на телефоне есть геометки. И если я отправлю Лайеллу фото, он обязательно поймет, что не так. Плевать, что на фото будет чернота, у него будут координаты. Если не спалят сразу, я смогу конкретизировать.

Я отправила первую фотку и выключила звук, если Лайелл решит уточнить, не намек ли это на то, что я прибила Делано и теперь мне нужен совет, куда спрятать труп. Но Лайелл не отвечал, экран был мертвый.

«Меня похитили и куда-то везут».

Сообщение загрузилось, но отправлено не было. Сеть,нет сети, и я закусила от досады губу. Но ладно, я могу делать фото с координатами до тех пор, пока машина не остановится. Я считала до шестидесяти, делала новое фото стенки палатки и кидала в мессенджер, который все еще был неактивен. На машине, наверное, стояла глушилка, вещь бесполезная, но не тогда, когда не хочешь, чтобы тебя отследили по сигналу телефона. Для спутников не помеха, а я молодец.

«И я не знаю, где Делано».

Последнюю фотку я сделала, когда шины зашуршали по гравию, потом скрепя сердце сунула телефон под циновку. Мессенджер сам все отправит, но главное, чтобы не поняли ничего, иначе или убьют поскорее, или, что вероятнее, отвезут в другое место. Влипла я крепко, но вот когда? Из-за Делано или дело все же не в нем?

Машина остановилась, дверь хлопнула. Раздались незнакомые голоса, а потом меня потащили наружу.

– Головой осторожнее! – рявкнула я, и от неожиданности меня чуть не уронили, но стали поделикатнее и на землю опустили, будто разбить боялись. Затем меня начали разворачивать, и я прикидывала, какие именно из знакомых рож увижу. Нотариус? Делано? Сукин сын.

Я зажмурилась от яркого света, а проморгавшись, рассмотрела насупленные мафиозные хари. Один – местный, раскрашенный, и я решила, что его интересуют драгоценности, второй – я обозвала его шариком – в костюме и черных очках. Из рта у него торчала сигара, на шее болталась толстая золотая цепь.

– Как вас зовут? – спросил местный и почесал голову под охапкой перьев. Шарик кивнул.