Книга Книга монстров, страница 62 – Даниэль Брэйн, Энни Мо

Но кто-то доходил. Как этот.

Хохотун остановился посреди коридора, бездумно уставившись на закрытую дверь другой каюты. А потом улегся на пол, и даже лежа он умудрялся мерзко дергаться.

Если бы мне пришло в голову создать подобного голема, я бы, пожалуй, изломала все кости человека, а потом неправильно их срастила, все до последней косточки. Потому что иначе голем никогда не смог бы так двигаться. Это было настолько неестественно, что мороз шел по коже.

И ни в коем случае нельзя было пошевелиться и себя выдать. Если хохотун не учует меня, то с легкостью расправится с Гусом, превратившимся сейчас в неподвижную, почти не дышащую тень.

Но нужно было что-то делать, подняться обратно на палубу и удрать отсюда уже не выйдет, тварь догонит нас раньше. Но вот незадача, я понятия не имела, как их убивать, да и страх, сковавший меня не хуже цепи, держал на месте. Даже просто сунуть руку в карман и достать бутыль с освященной водой и проверить, действует она на хохотунов так же, как на восставших, казалось безумием. Шансы половина к половине мне совсем не нравились.

Все произошло в одно быстрое мгновение. Я услышала только легкий всплеск, угрожающее хрипение твари, а потом коридор корабля заполнил яркий свет. Я по привычке метнула кинжал в то место, где лежал хохотун, даже не надеясь попасть, и клялаГуса на чем свет стоит. Опять без предупреждения! В глазах было темно, хохотун визжал, словно свинья, которую ведут на убой, вдали что-то громыхало и падало.

В руку мне всунули какую-то склянку.

— Кидаешь в них и задерживаешь дыхание, — шепнул Гус, и я тут же послушалась, набрав в легкие воздуха.

Что-то глухо разбилось об обшивку, и сквозь танцующую тьму я увидела расползающийся по воздуху ржавый туман и яростно ковыляющего к нам хохотуна. На лице его цвела торжествующая улыбка убийцы, обнаружившего притаившуюся жертву.

Я вскинула руку, но тварь, не дойдя до нас, тяжело рухнула в воду. Склянка так и осталось целой.

— Не спи, кошечка! — рыкнул Гус и рванул вперед, словно гончая.

Я слышала шум в дальних каютах, но все еще не могла проморгаться, поэтому первые шаги вышли пьяными, и я едва не свалилась около побежденной твари, запнувшись о замершую навеки тушу.

Сквозь тьму вновь прорезалась короткая вспышка света — вторая тварь, кем бы она ни была, орала еще яростней предыдущей и бушевала, расплескивая вокруг себя воду. Зрение вернулось неожиданно, и я помчалась за Гусом, только чтобы в проеме одной из кают успеть задержать дыхание. Ржавый газ заполнял комнату, и крик твари постепенно сменялся визгом. Второй хохотун бился в конвульсиях в полузатопленной каюте, но все же пытался ползти в нашу сторону.

Немного подумав, я оставила Гуса с тварью наедине и принялась резко распахивать двери других кают — везде было темно, но мои глаза уже адаптировались, даже несмотря на все выкрутасы Гуса с бомбой-вспышкой. Глаза оборотня — вовсе не глаза человека, и я видела разоренные каюты сотни лет как погибшей команды, обломки подпорок от коек, столов, прогнившие табуреты, тронь которые — и они расплывутся в мутной, темной воде.

Но хохотунов больше не было. Но даже две твари, невесть сколько здесь находившиеся и не поубивавшие друг друга, слишком много. Фристада мало знала, насколько они опасны. С ними, как правило, сталкивались те, кто выходил в море на долгие месяцы.